Мелодия из семи нот

Однозначно: либо увяжется за ней, либо завалит горой ненужных вопросов, как он это умеет. Изабо вздохнула.

— Знаешь, — Алистер замялся, — хорошо, что ты не умерла.

«Хорошо, что ты не умерла». — Еще одни слова, благодаря которым она продолжала упрямо идти вперед, навстречу неизбежному.

Каждый день их маленького отряда был наполнен опасностями. Они подстерегали на каждом шагу. Сначала в Диких Землях, откуда пришлось выбираться, потом на тракте, которого они держались, но старались не привлекать внимания, продвигаясь вглубь страны, туда, где надеялись найти поддержку и защиту.

Дни были невыносимыми. У Изабо болело все. Она даже не знала, что у нее столько всего может болеть. В башне мало внимания уделяли физическому развитию — главной задачей мага было развитие его внутренней силы. Сейчас же ей приходилось много ходить, мало спать, скудно питаться. Даже по сравнению с тем, что готовили в башне.

Она никогда не чувствовала себя такой беспомощной.

Вечерами, сидя над котелком сожженной каши, Изабо в очередной раз обещала себе, что в следующий раз, все будет лучше. Но, когда снова наступила ее очередь, Морриган опять, поджав губы, отдавала свою порцию собаке, и сама скрывалась в густых зарослях, а Алистер продолжал давиться ее стряпней до тех пор, пока Изабо сама не отняла у него тарелку.

— Ты чего? Все же в порядке… — неизменно удививлялся он такому поведению.

— Я вижу, — горько усмехалась она в ответ, направляясь к ручью, чтобы помыть посуду.

Алистер всегда следом. Вечер за вечером все повторялось, словно иначе быть просто не могло. Иногда Изабо казалось, что она просто раз за разом переживает один и тот же сумасшедший день.

— Все придет с опытом, — пытался он подбодрить ее, но от этого на душе у Изабо только сильнее начинали скрести кошки. Осознание собственной беспомощности душило. Хотелось расплакаться. Только не при Алистере.

Помыв посуду так быстро, насколько позволял пригоревший ужин, она спешила отправить его обратно в лагерь.

Ей нужно было побыть одной, чтобы не сорваться на ком-нибудь. Свобода, о которой она мечтала, обернулась обязательствами, победы, которые вдохновляли ее на пути к Остагару — поражением. А впереди лежала бездна неизвестности.

И если дни она еще как-то могла терпеть, то ночи становились невыносимыми. Бессонницы из-за холода и боли в ногах и спине сменялись кошмарами.