Мелодия из семи нот

Она помнила, как пробивалась на крышу форта Драккон, как несколько ударов эмиссара порождений тьмы зацепили ее, как гудели руки и ноги, как через край било желание закончить бойню как можно скорее, как держала барьер, пока Винн помогала раненым солдатам… Она помнила все это, но так, словно была лишь сторонним наблюдателем. Будто она вовсе и не сражалась там на крыше форта плечом к плечу с другими, не прикрывала Алистера, когда он нанес решающий удар по огромному дракону.

Зато ясно и четко помнила, как начали рассеиваться толпы тварей, как они стали отступать из Денерима, не обращая внимания на раненых.

Как те, кто еще могли двигаться, так же ползли за городские стены. Она видела это, стоя на крыше самого высокого здания в округе и все еще не осознавала, что все закончилось.

— Мы победили? — не в силах поверить в случившееся выдохнула она, услышав сзади тяжелые шаги.

— Да, победили. — Алистер встал рядом.

Это был первый раз, когда они заговорили после того утра, когда он…

«Просто радуйся победе.

Не думай о другом», — Изабо напрасно пыталась гнать от себя тяжелые мысли.

Город был усеян трупами. Ликование от победы смешалось со скорбью и плачем по погибшим. Идя по улицам города, Изабо боялась оторвать взгляд от земли и посмотреть в глаза тем, кто потерял мужей, детей, братьев и сестер, родителей… Ей самой было нечего терять, кроме себя.

Но не смотря на всю трагедию коронацию переносить никто не собирался. О торжестве говорили на каждом углу.

«Кажется, они решили: чем громче будет крик, тем тише будет скорбь», — каждый раз думала Изабо, когда слышала разговоры о предстоящем празднике.

Сама она с куда большим бы удовольствием уехала отсюда. Куда-нибудь подальше. Как можно дальше от столицы, от дворца, от нового короля. Но так просто сбежать у нее не получалось. Героиня Ферелдена, Победительница Пятого Мора должна была быть рядом с ним, принимать поздравления, титулы, награды… Кучу никому не нужных слов.

Громких и пустых.

День коронации был для нее, пожалуй, тяжелее, чем вечер перед битвой. Она нервно осматривала собственное отражение — бледное лицо, осунувшиеся плечи, незнакомое тело, утянутое в корсет и терявшееся в пышной юбке. Легкая броня была ей куда привычнее, чем все это.

«Один день. Всего лишь один день. Я смогу потерпеть», — улыбнулась она сама себе и, надеясь, что сил хватит, чтобы сдержать слово, вышла из комнаты.