Мелодия из семи нот

Всегда будет не хватать.

Изабо почувствовала, как теплые губы коснулись ее макушки — простой, совсем невинный жест, который даже спустя столько лет вызывал дрожь в коленках. Словно она все еще была совсем молоденькой, только покинувшей стены Башни.

— Сколько лет мы уже так… встречаемся? — прошептала она, спрашивая у самой себя в первую очередь. — И сколько так еще будет продолжаться?

Ответ на второй вопрос она и сама знала.

— Не помню. — Горячее дыхание привычно обожгло затылок. — Около пяти? Или меньше? Да, меньше.

Изабо вздохнула. Пять лет она занимала пост Командора. Четыре из них были наполнены такими встречами. Где-то между Денеримом и Амарантайном, на нейтральной территории, как часто оба говорили.

«Словно мы части враждующих армий, — однажды заметила Изабо. — Хотя, наверное, так оно и есть…»

Четыре года они останавливались в маленьком домике и несколько дней, забыв про все заботы, наслаждались друг другом. Она догадывалась, что домик этот появился в глухом лесу неспроста, но не задавала Алистеру лишних вопросов.

У них сложилось такое негласное правило: не спрашивать о том, что происходит там, за стенами этого домика. Словно той жизни и вовсе не существовало. А, разъезжаясь в разные стороны, всегда на рассвете, она старалась оставить все свои надежды, а не брать их тяжелым грузом с собой.

Так и жили.

— Я вижу, что на тебя давит не только это. Мне ты можешь не лгать, — она продолжила рисовать у него на груди. — Я могу чем-то помочь?

Алистер вздохнул.

— Тебе не понравится то, о чем я буду говорить.

— Я сама попросила поделиться. Я сильная девочка и справлюсь.

— Совет настаивает на том, чтобы я обручился.

Изабо, прекратив рисовать, застыла, а затем, приподнявшись на локте, заглянула Алистеру в глаза.

— Об-об-обручиться? — голос ее предательски задрожал, а в горле встал ком.

— Да. Я догадывался, что рано или поздно это случится. Вопрос буквально висел в воздухе последние года полтора. А сейчас, кажется, у них началось обострение. Видел уже трех или четырех потенциальных невест.

— И что, королю не удастся даже самому выбрать, с кем делить ложе? — Изабо тут же одернула себя, осознав, сколько злости и обиды звучало, должно быть, в ее голосе.

— Ты прекрасно знаешь, кого я выбрал, и с кем навсегда будет мое сердце.

«Что мне сердце, — вздохнула она в ответ, но промолчала. — Я не хочу довольствоваться одним лишь сердцем».

— Я все еще в раздумьях. Надеюсь, когда вернусь, все эти разговоры прекратятся. Хотя бы на год или два.