Мелодия из семи нот

Многое понимает.

— Даже то, куда ты сейчас отправился?

— Думаю, да. Догадываюсь, что и у нее от меня есть свои секреты.

— Хороша же у нас королевская семейка, — усмехнулась Изабо, но, к своему огромному стыду, ощутила, как ее переполняет радость от того, что она владеет тем, чем не владеет новая королева — сердцем короля.

Алистер промолчал в ответ.

Он снова уехал на рассвете, задержавшись почти на сутки.

«Странная традиция — расставаться по утрам. Я скоро возненавижу рассветы», — вздохнула Изабо, опять провожая его, глядя в окно.

Следя за тем, как удаляясь, всадники становятся все меньше, она дала себе обещание:

«Я закончу все, как только узнаю о появлении наследника. А пока… Будь, что будет».

Нота седьмая. Сильные тоже ломаются

День за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем пролетел год. И без того нечастые встречи с Алистером и вовсе стали большой редкостью в жизни Изабо. Большая часть свободного времени, хоть его было и не особо много, уходила на занятия магией.

Уже не в библиотеке, где было слишком много лишних глаз и ушей, а в своих покоях она часами сидела над книгами, пытаясь изучить все новые и новые заклинания.

Больше и больше тонких шрамов появлялось на руках. Она тщательно прятала их под длинными рукавами робы или доспеха, но от неприятных вопросов это не избавляло.

— Мне не нравится, что ты занимаешься… этим, — Алистер долго ходил вокруг да около прежде, чем, держа Изабо за руки, начать разговор, которого она так старалась избегать.

— Это просто магия. Ты же не можешь запретить мне быть тем, кто я есть, — попыталась сгладить неловкость она, но он продолжал крепко держать ее запястья и рассматривать их.

— Это не просто магия, Изабо. Не обманывай ни меня, ни себя.

— Ты зря волнуешься, — Изабо растянула губы в улыбке, надеясь, что это сработает. Ей хотелось напомнить, что это вообще не его дело, чем она занимается между их встречами.

«За своей благоверной бы лучше следил», — чуть не сорвалось с губ, но она вовремя себя сдержала.

Чем реже были встречи, тем сильнее не хотелось их портить.

— Я переживаю за тебя. — В голосе Алистера звучали ничем не прикрытые волнение и тревога.

Что-то внутри отозвалось острой болью, напоминающей о том, как много их связывало раньше и как трудно это сохранить сейчас, когда им обоим давно не восемнадцать, а за спиной горы дел, забот и своих проблем.