Мелодия из семи нот

Изабо обняла его и, уткнувшись носом в грудь, вдыхая такой родной аромат, в котором все чаще и сильнее улавливались нотки женского парфюма, прошептала:

— Не стоит так тревожиться, правда. Моя магия ничуть не опаснее твоих политических интриг. Эти твои игрища пострашнее мора.

Алистер рассмеялся. Сердце пропустило удар — так редко она слышала сейчас его смех. В последнее время он чаще хмурился, был вечно озабочен какими-то своими делами, о которых не желал рассказывать, как бы она ни просила.

Он старался не говорить о том, что оставлял в столице, а Изабо редко упоминала о делах Стражей. Им хватало тем для разговоров и кроме этих.

Теплые губы легко прикоснулись к одному из ее самых светлых шрамов. Она прекрасно помнила тот вечер, после которого он появился на запястье. Это было сразу после отъезда Алистера из Башни Бдения. Прошло уже больше года, но она помнила те боль и тоску, что ее переполняли, так, словно это было вчера.

Изабо проводила его взглядом, а когда всадники скрылись из виду, еще долго вглядывалась в горизонт, словно надеялась увидеть там до боли знакомую фигуру.

Потом отошла и нашла на столике возле кровати принесенную из библиотеки книгу. Села на пол, открыла ее на нужной странице и принялась изучать.

Она закончила ритуал после полудня, но чувствовала себя так, словно груз проблем и тяжелых мыслей слетел с нее в одно мгновение. Она догадывалась, что он вернется, но в тот момент ее переполняли счастье и спокойствие, которые того стоили.

— О чем задумалась, — голос Алистера выдернул ее из омута воспоминаний. — У тебя на лице, как всегда, все написано.

Изабо смущенно улыбнулась. Ее всегда выбивало из колеи то, с какой легкостью он мог читать ее мысли. Может быть, это все и правда было так по ней заметно, но озвучивал это только он один.

— О том, что без тебя мне очень… сложно, — выдохнула она, с трудом подбирая слова. Это была чистая правда. Особенно первые дни.

Она помнила про свое обещание, знала, что однажды по своей воле оборвет все контакты с королем Ферелдена, но сейчас каждый день без него казался ей вечностью. Ни один кошмар про Архидемона или толпы порождений тьмы не был таким страшным и жутким, как мысль о том, что они могут однажды больше не встретиться. Никогда. Она с ужасом снова осознала, что с каждым днем этот момент, когда она поставит финальную точку в их истории, все ближе.