Мелодия из семи нот

Это… — Она сама не верила, что произносит эти слова, оскоминой оседавшие на языке и оставлявшие после себя такую горечь, что ее хотелось запить чем-то сладким. — Это наша последняя встреча, Алистер. Я прошу тебя, уходи.

— Изабо… Я…

— Уйди. Просто уйди. Хотя бы раз в жизни послушайся меня.

«Дай мне сохранить мою гордость, прошу», — взмолилась она, когда поняла, что он все так же переминается с ноги на ногу.

— Дай мне слово, что мы еще поговорим об этом. В другое время и в другом месте. Завтра. Когда тебе станет легче.

Изабо покачала головой. Да, к утру она окончательно протрезвеет, даже если за ночь допьет и эту бутылку, и попросит еще одну. Только легче ей не станет. И говорить она не собирается. Все уже сказала.

Алистер еще постоял на пороге, не решаясь пройти дальше и, так и не дождавшись ответа, вышел. Изабо понимала, что завтра он вернется. Снова начнется переливание из пустого в порожнее, ковыряние в старых ранах…

«Я должна закончить дела с утра. И убраться отсюда», — решила она, выглядывая в окно и наблюдая, как по двору проходит знакомая фигура.

Возле ворот он остановился, оглянулся и, видимо заметив ее в окне, улыбнулся. Даже издалека Изабо увидела сожаление в этой улыбке.

Она отставила бутылку и растянулась на кровати. Король ушел в свою полную счастливую семью, а ей, Изабо, оставалось лишь закусывать губы и стараться закончить свои дела как можно скорее, чтобы убраться из столицы. Стоило бы сделать это сразу, как только узнала, но дела ордена не могли остаться не выполненными.

Демоны бы побрали ее неумение бросать дела незаконченными.

Но даже оставаясь наедине с собой в маленькой комнатке под самой крышей, она не могла не думать о том, что все точно закончено. Она должна была поставить точку еще тогда, восемь лет назад, когда их пути разошлись. Навсегда. Но глупая и наивная девчонка надеялась, что это навсегда однажды закончится, что все будет так, как и было. Время шло, а ума так и не прибавилось — она продолжала верить, что все еще может измениться.

Ведь он ждал ее в столице, приезжал сам — каждая встреча была ценнее, чем все камни в его короне вместе взятые. Прикосновения, объятия, взгляды… Она помнила все. Стоило только подумать о них, как тело сразу отзывалось эхом воспоминаний.А время шло, встречи были все реже. Король проводил больше времени в столице, с молодой королевой, с головой уходил в государственные дела, решал возникающие то тут, то там проблемы.