Любовь дракона

Еще две беременные драконицы, тоже с супругами, обняв руками раздутые животы, настороженно смотрели на эльфийку. Видимо, боялись повторения того, что случилось на прошлом ритуале.

Старикашка жрец половчее перехватил свою шипастую палку, словно готовился размозжить ушастой голову, если вдруг ритуал пойдет не так.

Любовь Михайловна же лихорадочно соображала, не зная, что делать. Эльфы своих девчонок-шиниари наверняка с рождения готовили и все тонкости ритуала в головы вдолбили, а она-то человек.

«Шиза?! Может, ты хоть знаешь, что делать? — мысленно обратилась она к единственному условно живому существу, которое точно было на ее стороне.

— Если я сделаю что-то не так, меня же на клочки порвут! Да и жалко их. Детей жалко, матерей их тоже, отцов. Война же давно закончилась вроде. Кроме обмена этого дурацкого, расы и не общаются даже. Живут в своих углах мира.

Почему-то затихшая Шиза отозвалась неохотно, но все же отозвалась.

«Не знаю я ничего. Жутко тут. Осквернено все. Драконы не рискнули выжечь заразу огнем, место-то священное.

Огонь — разрушение, а тут должна рождаться жизнь. Так что или твоя магия возродит эту жизнь, или нам конец».

«А если сюда богинь призвать?»

Любе не хотелось терять надежду, что все же как-то ей помогут и все обойдется.

«Нет им сюда дороги, а то бы давно сами справились, — словно впадая в спячку, еле слышно пробормотала в голове Шиза. — Отсюда жизнь почти утекла. Зря дракониц привели, скоро зараза хаоса начнет искать крупицы силы и первыми сожрет еще не родившиеся искры душ».

Что уж там произошло в душе русской женщины, поселившейся в эльфийском теле, неизвестно, но зрение поплыло, поменялось, и Люба вдруг словно воочию увидела грязные туманные щупальца, испарениями тянущиеся от оскверненного алтаря. Чуждая этому миру мерзость старалась почуять жертву, раскачиваясь, словно слепые призрачные змеи, из стороны в сторону.

Мысль к Любови Михайловне пришла внезапно. Яркая, как язык пламени, и согревающая, словно солнце.

Эльфийка резко повернулась к стоящему за ее спиной мужу и громко, чтобы слышали все вокруг, потребовала:

— Мне нужен твой огонь! Живой, как тот, что ты дал эльфам.

— Женщина даже не подумала назвать тех ушастых соплеменниками или родичами. Она вообще не задумывалась сейчас о том, что и как говорит. Надо было спешить, пока не стало слишком поздно.

— Живой огонь должен быть помещен в артефакт, — не понимая, что задумала жена, нахмурился дракон. — Без артефакта это просто пламя.