Книга желаний

Или же словно тьма в нём тоже отступила на второй план, обнажая истинные чувства.

— Жаль, что ты не веришь мне, Лагрис, — тихо сказала я, набравшись смелости. — Но даже несмотря на это, мне бы хотелось помочь тебе. Только прости, я совсем не умею бороться и отстаивать свою истину.

И держать зла я тоже не умею. Обидно немного, да. Но это пройдёт. Поболит и перестанет. А вот потерянного героя не в пример жальче себя. Как бы мне хотелось действительно переписать эту историю.

На душе вдруг сделалось грустно. До ноющей боли, которая гораздо сильнее и настырнее физической.

Всё. Прочь отсюда.

Часть 3

Каково же было моё удивление, когда я легко растворившись в воздухе придуманного мира, снова появилась в кафе на том же месте… только в момент его закрытия. Под ошалелыми взглядами охранника и уборщика я вылетела из Книголэнда пулей, улыбаясь до ушей.

Мне хотелось петь и танцевать от радости. Ведь только что я получила настоящее подтверждение того, что происходящее реально. Всё, что было со мной, было на самом деле.

Невероятно, но я уже не могу сомневаться. Благодаря какой-то неведомой силе, рисунок из книги стал окном в мир созданный чужой фантазией.

Нет, как я успела убедиться, далеко не всё там является порождением писательской мысли. Лагрис, ведущий себя совершенно не так, как описано в книге и постоянно называющий меня чужим именем. Изменившийся сюжет и этот странный лес-недоделка.

Размышляя об этом, я заглянула в ночной киоск, чтобы забрать с полки последнюю книжку о Лагрисе. Присев на свободную скамейку в парке, я пролистала вступление и едва не выронила роман из рук.

Книга изменилась!

Здесь было всё и даже больше. Наша встреча в лесу и безумные садистские танцы на балу. И поскольку повествование велось от третьего лица, некоторые моменты выглядели совершенно иначе, нежели в реальности.

Боль, причиняемая им, походила на сладостную пытку. Будь он палачом, она всё равно взошла бы на эшафот, доверив этим рукам самое ценное. Его чуткие пальцы, играли мелодию боли и страсти, заставляя её сходить с ума.

Девушке стоило огромных усилий, чтобы улыбаться в те моменты, когда хотелось послать всё к чертям или набросится на него, чтобы подвергнуть не менее жестокому испытанию и сорвать с этих упрямых губ признание неправоты.

Мои уши запылали от стыда, будто эти слова могли выдать меня с головой и чтобы подтвердить их не хватало разве что только моей подписи.

Откуда здесь это? И самое главное — почему? Ведь я не думала ни о чём подобном.