Книга желаний

Где ты была на самом деле? И не вздумай говорить, что заснула! Мы весь Книголэнд обошли перед закрытием!

— Ты мне всё равно не поверишь.

— Я обещаю попытаться.

Испытующе взглянув на сестру, я сдалась и рассказала ей о том, что произошло после того, как впервые нарисовала Лагриса, стараясь обходить наиболее откровенные сцены нашего знакомства.

Только, как и ожидалось, Светка не поверила.

— Похоже, я зря дала тебе эти книги. Ты описываешь мне сюжет…

— Да нет же, посмотри! — я схватила книгу и раскрыла её.

— Разве ты не помнишь, что сюжет был другим? Героев было трое.

— А их и так всего трое. Марьэн же оказывается плодом воображения Лагриса и воплощением его первой любви — богини Ноххэт, — с невозмутимым видом объяснила Светка. — Ты слишком увлеклась, Марина. Тебе нужно больше отдыхать и снова начать читать свои любимые книги. Вот увидишь, это пройдёт.

Я разочаровано вздохнула и, захлопнув книгу, положила её рядом с собой.

— Почему-то мне всегда казалось, что люди вроде тебя, читают фэнтези, втайне мечтая, чтобы описанное там однажды оказалось правдой.

Но когда так и произошло, ты пытаешься убедить меня в том, что я переутомилась.

— Ты ошибаешься. Я читаю эти книги для того, чтобы расслабиться, а не потому что одержима какими-то там мечтами. Всё это не всерьёз и я прекрасно понимаю это, всего-навсего оценивая писательский талант по достоинству. Это же так очевидно.

— Возможно, — тихо сказала я, подумав о том, насколько же мы сильно отличаемся с сестрой друг от друга.

Выходит рассудительности у неё ещё и поучиться можно и из нас двоих мечтательницей оказалась я. Но Лагрис был настоящим!

Света улыбнулась и мягко дотронулась моей руки.

— Отдыхай, Марин.

— Спасибо. И извини за то, что заставила волноваться.

Она кивнула и, пожелав спокойной ночи, покинула мою комнату.

Я же не планировала ложиться спать. Разве можно теперь оставить это вот так?

Решительно схватив с полки принадлежности для рисования, я села за стол. Разговор с сестрой основательно выбил меня из колеи и, несмотря на всю свою уверенность, я чувствовала себя не в своей тарелке.

Не то чтобы виноватой, но очень близкой к этому.

Моё настроение конечно передалось и рисунку. Несколько раз я перечёркивала результат и отправляла скомканные листки бумаги в корзину. Получалось совершенно не то…

А когда я завершила первый сносно нарисованный портрет Лагриса, то долго всматривалась в его лицо, прежде чем понять, что ничего не происходит.