Захлопните пасть, Господин Ректор

— Что же, приступим, — хотела было взять одну из рубашек, чтобы по ней сшить новую, но шкаф предательски отказался открыться. Даже после нескольких ударов.

Предлагает взять ту, что я принесла? Да ни в жизни! Хотя, выбора особого нет. Развернула тряпочку двумя пальцами, как в первый раз рассматривая дело рук своих. Красота ведь, что не понравилось? Модно даже. Может где-то такое носят, законодатели моды шьют, а этот… чешуйчатый, нос воротит.

На слегка желтоватой ткани красовалось несколько красочных алых и черных пятен.

От помады и от чернил. Низ был украшен разного размера разрезами, превратившими некогда ровный край в обрывки. Рукава так же не остались без внимания и стали чуть короче, чем были. Оторвала часть. Долго мучалась, но оно того стоило. Как мне казалось. И как по этому можно что-то адекватное сделать?

— Даже в деревнях шьют при помощи магии, а мне что? Ручками все делать? — ответа не последовало. «Ну и черт с тобой».

Развернула отрез ткани и приложила к нему рубашку, брезгливо разгладив все складочки и края.

Ладно основную часть, рукава отдельно пришивать? Получается так. А воротник? Вообще не понимаю, как тут все устроено.

— Ну что же, была не была, — с тихим скрипом в расписание добавился еще один пункт: «Классификация нечисти». «Это ведь предмет экзорцистов! Они скорее меня классифицируют. Посмертно».

Так, хватит отвлекаться. Все равно пока вожусь, еще несколько строчек заполнится.

Загнула рукава внутрь, чтобы не мешались. Обвела получившуюся заготовку карандашом.

А вторую часть как? Сложила ткань пополам и вырезала. Неровно, но тоже неплохо. Рукава решила вырезать просто в виде нескольких широких прямоугольников, а вот с воротником все оказалось сложнее. Как он вообще выглядит в развернутом виде? Примерно… вот так? Сойдет.

Сложила получившиеся отрезы и начала сшивать. Блин, швы должны быть внутри. Он же не ребенок. Пришлось распарывать и начинать заново. Так прошло несколько часов, но оно того стоило. Последний штрих — пуговицы… Которых не было.

Да и Лир, зараза, молчит. Что же, старую рубаху он явно больше не наденет. Значит позаимствуем оттуда.

— Готово, — радостно возвестила я неизвестно кого, на свету рассматривая свое творение, и тут же скривилась. — Убожество, — захотелось разорвать это нечто в клочья, но что-то остановило.

Я сидела на ковре посреди комнаты и тупо сжимала и разжимала ткань ни в чем не повинной рубашки собственного производства. Гадство.