Захлопните пасть, Господин Ректор

— Я в этом уверена.

— Зря, — «не думаю». — Все ради тебя и твоей безопасности.

— То есть отправить меня одну в деревню к черту на куличики, где меня в любой момент могли поднять на вилы — это вы называете безопасностью?

— Саманта, ты правда думаешь, что за тобой никто не следил? Тем более, та деревня — родина нашей матушки, — «правда что ли? А о том, что рядом был стражник, я знаю. Не очень он на пастуха был похож. Широковат для него. Вместе со мной зверей таскал». — Я тебя искренне прошу, не делай из нас монстров.

— Правда что ли? Тогда расскажи мне, кто знает о существовании «Саманты Рубин»? — задумался. Крепко так. — Вот и ответ.

— Нда. Мы и правда с отцом те еще… — продолжать не стал. Лицо с магическими символами, надпись крупная, разборчивая. — Мы почти приехали.

Я даже удивиться не успела. Это меня даже не домой, а сразу в церковь? Серьезно? На столько не хочется в город везти? Смешно даже. Видимо, все красноречиво отразилось в моем взгляде, потому что Сэм тут же сжался и отвел взгляд. Оно и правильно.

Мужчина за ручку провел меня до дверей, собрав все взгляды прохожих. Так пугаются смешно. Решил реабилитироваться что ли? За все годы избегания?

Удивительно, но нас встретили совершенно спокойные сестры. Святые. Это вместо служанок? Как-то не по Божески. Даже для меня.

— Приветствую, сестры, — поклонилась улыбчивым девушкам, одна из которых была раза в два старше остальных. Главная монахиня.

— Здравствуй, дитя. Пусть Ваалар осветит твой путь, — «это наш Бог.

— Да воссияет над миром Его свет. Да отразится лунным отблеском сила Иного, — брат переводил недоуменный взгляд с меня на святых и обратно.

— Идем, дитя. Твой жених уже ждет, — подала руку, за которую я сразу же взялась.

— И откуда ты все это знаешь? — повела плечом, больше даже не смотря в сторону брата.

Меня провели в одну из дальних верхних комнат, предназначенную для жителей церкви. На кровати лежало белое… безобразие.

— Зря сомневаешься, дитя. Жених к тебе теплые чувства питает, — «очень сомневаюсь в этом. Мы даже не виделись никогда».

— Я из-за платья. Белый — не мой цвет, — женщина лишь пожала плечами, приподнимая над землей облачение из легкого, словно вуаль, кружева.

Плотная белая ткань юбки, сверху полупрозрачная с небольшими блестками и россыпью жемчуга по подолу. Верх же был глухой, с застежкой на шее.