Сказки Волчьего полуострова. Король на площади

Я вскинула в удивлении брови: площадный Король заговорил как поэт!

— Но второй все-таки...

— Что?

— Не так безнадежен.

— И на том и на том портрете девочка знает, что умирает. Но на втором она знает кое-что еще — она умирает, но она не умрет, — сказала я.

За спиной Кароля бегали, кричали и смеялись дети. Наверное, и Абигайль теперь может бегать, не боясь закашляться...

— Как ты это делаешь? — спросил он.

— Что? Я просто рисую.

— Просто? Ты просто залезаешь внутрь человека, вытаскивая из него самые болезненные воспоминания.

.. просто делаешь видными всем его тайные пороки... И просто спасаешь людей?!

Я вздрогнула.

— Подожди, Кароль...

Он продолжал по-прежнему тихо, но со странной яростью:

— И ты еще спрашиваешь, почему я злюсь?! Ты, со своим даром... сидишь здесь, в базарной толпе, и малюешь бесконечные картинки, чтобы заработать на кусок хлеба, в то время как можешь...

— Кароль, стоп! Остановись!

Я и забыла, что у меня может быть такой голос, а Кароль даже и не подозревал: моргнул и умолк.

Я отступила, чтобы он не нависал надо мной молчаливой укоряющей глыбой. Заговорила медленно, тщательно подбирая слова:

— Кароль. Я — не хрупкая принцесса и не Прекрасная Дама. Меня не нужно спасать, мне не нужно помогать — по крайней мере, пока я сама об этом не попрошу. Меня не нужно учить и указывать, как жить и что делать со своим даром. Я совершенно уверена, что Абигайль спас вовсе не портрет — как бы это ни было лестно, — а своевременное лечение.

Тебе ясно?

Король кивнул, не спуская с меня прищуренных глаз. Казалось, моя отповедь не задела его, лишь удивила.

— Ясно, как вы себе это представляете... дама Эмма. Соизволите ли вы разрешить мне остаться при своем мнении?

Я пожала плечами:

— Соизволяю. А не соизволишь ли ты рассказать, каким образом Абигайль с Бертой оказались в Хазрате?

Кароль подмигнул мне.

— У меня везде есть друзья!

— И, конечно, они охотно взяли на борт нищую женщину с больным ребенком?

— Ну так долг платежом красен.

А они мне должны!

Я помедлила. Чем дальше, тем больше я была уверена, что этот человек или преступник или контрабандист — что в моих глазах вовсе не было преступлением. Моя страна и возникла когда-то именно благодаря контрабанде и узаконенному пиратству. Одиночные поначалу каперы сплотились в эскадры, могущие противостоять вражескому флоту.