Сказки Волчьего полуострова. Король на площади

Они же не знают, что из ценного у меня один Джок. Да и того я успел оставить дома.

— Ох, перестань! Они использовали амулет поиска, я слышала; то есть ждали именно тебя! Почему, Кароль?

Он и сам бы хотел это знать. Женщина напротив кивнула умудренно. Пушистые пряди, пытавшиеся вырваться из-под нелепого кружевного чепчика, кивнули вместе с ней. Он отвлекся от разговора, представив, как стягивает чепец и длинные светлые волосы рассыпаются по ее белым плечам…

— Из-за твоих дел, так?

Конечно, из-за его дел. Вот только из-за которых — тех?

Или тех?

Кароль улыбнулся.

Я машинально прикинула, как передать свет смягчившихся глаз, подчеркнутых углем ресниц. Морщинки у глаз — одновременно и юмор и внимание; изгиб выразительного рта; тень щетины на щеках, в которой прячутся смешливые ямки…

Уж эта моя одержимость! Каждое заинтересовавшее меня лицо я стараюсь запомнить и мысленно нарисовать. С этим, похоже, мысленным наброском не обойдешься: придется-таки браться за портрет…

— Ты, как всегда, права, Эмма.

Как это тебе только удается?!

И я пожалела, что рассталась с кочергой.

Может, выгнать его немедленно и тем же путем?

Но Кароль тяжело моргнул, с силой потер лицо. Взгляд его «поплыл» — от усталости и кровопотери. Да и крепчайшая настойка дамы Грильды тоже давала о себе знать.

— Можешь поспать здесь, — сказала я нелюбезно. — Но завтра утром ты уйдешь очень рано и очень незаметно.

Кароль алчно поглядел на кровать.

— Даже и не думай, — предупредила я. — На кровати сплю я.

— Она широкая, — подсказал Кароль.

Я бросила в него подушкой. Показательно кряхтя и ворча на тему того, какая Эмма немилосердная, а ведь с виду сама доброта и учтивость, площадный Король долго умащивался на полу. Но уснул практически сразу. Погасив свечу, я окунулась в перину дамы Грильды и долго еще слушала неровное дыхание спящего…

Глава 10

В которой Эмма знакомится с полицмейстером

Утром обнаружилось, что нежданный ночной гость по-прежнему почивает на полу, вытянув длинные ноги чуть ли не до самой двери.

Странно, что он вообще поместился в моей комнате, плотно забитой мольбертами, подрамниками, чистыми палитрами, свернутыми в рулон и уже натянутыми грунтованными холстами…

Солнце, пробивавшееся яркими лучиками сквозь щели в ставнях, заглядывает ко мне обычно около восьми утра. То есть выпихивать Кароля в окно было уже непоправимо поздно.

Быстро одевшись, я нещадно затрясла мужчину за плечо.

— Ты почему не ушел?!

— Проспал, — ответил Кароль легко и лживо.