Сказки Волчьего полуострова. Король на площади

Да и, — он показал на разбросанные по кровати наброски, — трудно было не заметить. Скажи, Эмма, а что во мне тебя так заинтересовало? — Я нахмурилась, и он уточнил с улыбкой, взмахом руки обведя свое лицо: — Я имею в виду — во внешности?

— Трудно сказать так сразу.

— Но мы ведь никуда не торопимся, а? Приглядись, подумай как следует!

Кароль даже учтиво, издевательски учтиво подтащил кресло впритык к кровати и сложил на животе руки. Выжидательно поднял брови.

Я поразглядывала его пару минут — улыбка Кароля становилась все шире.

— У тебя интересное лицо… Хотя красавцем тебя не назовешь, уж извини… — (Кароль иронически поклонился.) — …Этот длинный нос… слишком тонкие губы…

Я подалась вперед, рассматривая его. Все с той же готовностью Кароль подвинулся ближе.

— …всё искупает четкость линий.

Забывшись, я взяла его за подбородок. Повертела из стороны в сторону. Кароль удивился, но послушно продемонстрировал мне профиль слева и справа. Я провела кончиками пальцев по его лицу, наслаждаясь отличной лепкой скул и челюстей.

— Ты просто просишься в камень или бронзу!

— Какая жалость, что я еще не помер! Можно заранее заказать тебе бюст на свою могилу?

— …улыбка хороша, да, но она — прием наработанный.

«Причем иногда еще и запрещенный», — добавила я про себя.

— Глаза…

Оказывается, у него очень длинные ресницы, пусть и не столь темные, как волосы. Мама про такие говорила: «на двоих готовились, одному достались». Глаза цвета неуловимого. Серого? Синего? Кажется, они меняют оттенок в зависимости от освещения и от цвета одежды.

Его губы шевельнулись:

— Что — глаза?

И я пришла в себя. И обнаружила, что моя ладонь по-прежнему лежит на его щеке. Что лицо его так близко, что наше дыхание смешивается. А смех напрочь исчез из темнеющих глаз Кароля.

Я отдернула руку и отодвинулась. Надеюсь, не со слишком неприличной поспешностью.

— Глаза… — я откашлялась. — Глаза тоже хороши.

Он откинулся на спинку кресла, задумчиво подергал себя за мочку уха.

— То есть ты от моей ослепительной внешности не в восторге… А делать комплимент глазам мужчины как-то неприлично, нет? Это ведь девушке говорят: «Ах, какие глазки!»

— Я вовсе не делаю тебе никаких комплиментов! — возразила я. По его усмешке поняла, что меня опять дразнят, и сказала тоном ниже: — Просто ты должен понять, что я смотрю на людей несколько… по-другому.

Кароль серьезно кивнул.

— Я уже понял. И потому еще больше хочу увидеть свой портрет.