Секретарша злодея

Это я! Я должен прогнать из сердца завладевший им образ!

Где благословенные времена, когда герцогу приходилось отбиваться от навязчивых поклонниц? Куда подевался скепсис и пренебрежение к озабоченным девицам? Скромная, невзрачная графиня без малейших усилий приковала к себе невосприимчивого к женским чарам и кокетству человека так, словно пустила в ход магию. Подумал бы, что стал жертвой её дара, как Джей и прочие клиенты, если бы не знал наверняка, что защищён от ментального воздействия. Ещё в раннем детстве каждого менталиста учат ставить магический блок.

Но если это не магия, что тогда?

Зарылся пальцами в волосы, плотно сдавив виски ладонями. Назрела необходимость беседы с Лисандром. Во-первых, нужно узнать, как продвигается дело, ради которого император призвал своего друга. Во-вторых, снова попросить отпуск. Нужна другая ассистентка! В конце концов, не может же он целыми днями прятаться от Дианиты. А если не прятаться, недолго и сорваться.

От одних только мыслей о девушке по телу прокатилась горячая волна.

Пытка какая-то!

Что она сказала? Больше клиентов не будет? Тогда он прямо сейчас поедет во дворец. Прямо сейчас, не откладывая.

***

Дианита Довери

Я получила выволочку? Босс озадачил. Тон его напомнил мне дуэнью, отчитывающую за испачканные в краске пальцы, за неидеальную осанку, или за мечтательный вид на уроке географии. Тон — да! А вот глаза были какие-то жалобные, будто Идиан желал чего-то невозможного. Желал и не надеялся получить.

Опять загадка! Моя жизнь превратилась в бесконечную головоломку! Я с грустью посмотрела на измятый лист, лежащий на столе.

Обидно, что парню не позволили унести его. Джей Ролли так искренне радовался, получив портрет! Ну, ничего, дома нарисую на чистой бумаге и передам через Питера — наверняка кузен навестит меня, когда вернётся в Голотак.

С этой мыслью я выдвинула ящик, чтобы спрятать рыжика, и застыла. С верхнего рисунка на меня смотрели глаза герцога. Не может такого быть! Я точно прятала шарж под кипой других анкет.

Получается, босс рылся в моих бумагах и обнаружил собственное далеко не лестное изображение. А как притворялся! Паутину он рассматривал на потолке, ага!

Мною овладело чувство неловкости. Я была сердита на Идиана, вот и нарисовала его смешным, с гипертрофированными чертами лица. Однако показывать кому-либо свой шарж не собиралась. Надо извиниться. Задвинув ящик, я постояла, собираясь с духом, и решительно пошла к двери в кабинет начальника.