Грёзы о любви

Алеста была любима и уважаема его отцом, король ценил свою королеву — он это видел, — а у Лидэля, Линэль и Ловэля была мать. Мать, которая их все же любила, которая заботилась о них, защищала от гнева отца. Лоренс никогда бы в жизни не признался бы в этих чувствах даже самому себе — его пожирали зависть вперемешку с болью. У него не было... матери. Его маму забыли, отец запретил говорить о ней, еще в детстве дав понять Лоренсу, что даже у него нет права спрашивать.

— Я не буду ее обсуждать.

Алеста позаботится о тебе ничуть не хуже, чем это сделала бы Илинера. И больше чтобы я не слышал от тебя этих вопросов.

Это была вторая в жизни Лоренса пощечина — теперь исключительно нематериальная. Больше он никогда вслух не вспоминал маму. Гнев короля был велик, и подданные не осмеливались нарушить приказ: не сплетничали, не обсуждали, даже портреты унесли. Он не знал, как выглядела его мама. Когда он был еще маленьким, то часто лежал ночью и смотрел в небо, представляя ее.

Но это было сложно, он ведь ничего о ней не знал. Лишь глаза у нее были темно-зеленые. Как у него.

Конечно, Лоренс мог бы в конфиденциальном порядке расспросить подданных — того же начальника стражи Виранэ, — но это было бы унизительно: кронпринц тайно выспрашивает у слуг про свою мать, покойную королеву. Он считал, что это... это личное, об этом должен был рассказать отец. Но... но Свет решил иначе.

А с Алестой Лоренс старался не пересекаться, что сделать в огромном дворце, в общем-то, было несложно.

— Ваше величество, — он, как и полагалось, отвесил королеве глубокий поклон. Та благосклонно приняла его.

— Светлого дня, Лоренс.

— Ваше высочество, — поправил ее Лоренс. — Так обращаются к кронпринцу.

— Вы смеете указывать королеве? — она обернулась и смерила его взглядом. Их встреча в этом пустующем коридоре дворца была одной из тех нелепых случайностей, что приводят к катастрофическим последствиям.

— Лишь подсказываю ей, — холод голоса Алесты не шел ни в какое сравнение со льдом Лоренса. Сейчас он был воплощением кронпринца, сыном своего отца: высокий, с темно-серебристыми волосами — главный признак королевского рода, — и пронзительным взглядом темно-зеленых глаз. От него так повеяло этой властью, данной от рождения, что Алеста невольно отступила.