Грёзы о любви

К браку он всегда относился равнодушно, так что теперь рассматривал его лишь с точки зрения выгоды. Практичный во всем Лоренс и к этому вопросу подошел с умом. С отцом он был, в общем-то, согласен — в условиях войны лучше иметь больше наследников, неизвестно, выживет ли он, — оставалось выбрать невесту. Перебрав в уме несколько десятков имен — не только Лидэль знал всех эльфийских дев, — он остановил свой выбор на юной леди Рисанэ. Эстель подходила идеально: она была собранной, серьезной — без присущей ее возрасту мечтательности и наивности.

Лоренс был высокого мнения о родителях Эстель, а сама она представляла хоть и не настолько древний и знатный, как Феланэ, род, зато точно не стала бы вести себя как Алеста — повторять ошибки отца кронпринц не собирался. В общем, Эстель больше всего подходила образу идеальной (вернее, удобной) жены, сформировавшемуся в сознании Лоренса.

Приняв решение, кронпринц вернулся к более важным делам.

***

Так сложилось, что не только у Лоренса произошел интересный разговор на тему женитьбы.

Причина этого, впрочем, была банальна — Лестер предпочитал обсуждать все семейные дела с женой, поэтому она была в курсе всех его планов.

Метательный нож пролетел через всю комнату и глубоко вошел в деревянную мишень. Ее Лидэль принес со стрельбища еще лет шесть назад. Что поделать, ножи давно стали излюбленным оружием второго принца. Без замаха он метнул очередной нож и открыл глаза, с удовольствием наблюдая прекрасную картину, воспевающую его мастерство.

Как раз тогда, когда Лидэль выдергивал из мишени последний нож, в покои вошла мама.

— Я бы предпочел, если бы ты сначала стучалась. Вдруг я буду не один, — протянул он, отходя в другой конец комнаты и замахиваясь.

— О, я уже прекрасно наслышана, как ты можешь быть не один, — упрекнула Алеста, опускаясь в ближайшее кресло и морщась: слуги обеспечивали чистоту в покоях, но привычный беспорядок, следовавший за Лидэлем попятам, было невозможно искоренить.

Все кресла стояли как попало, ковер передвинут в угол, на комоде валялись стопки книг и несколько разных ножей, шторы были завязаны узлом — он любил яркий свет, и они ему мешались. Для Алесты, у которой каждая вещь лежала строго на своем месте, обстановка гостиной сына была ужасна.

Лидэль проигнорировал и ее гримасу, и ее вопрос — он уже давно наловчился общаться с матерью так, что бы свести потери нервов со своей стороны до минимума.