Грёзы о любви

Мама у них всегда много времени уделяла внешности, поэтому взгляд, которым она прошлась по расстегнутому камзолу и незаправленной рубашке Лидэля, был далеко не добрый.

— Ты знаешь, на ком Лоренс собирается жениться?

— И тебе светлого дня, Лидэль.

— На Эстель Рисанэ! — совершенно не слушая мать, выпалил принц.

Если он рассчитывал хоть на какую-то реакцию, то его ждало разочарование. Королева вызвала служанку, приказала подать завтра на двоих и только потом повернулась к сыну.

— Сядь.

Лидэль послушно сел, стараясь держать себя в руках. Если разозлить маму, то о помощи можно забыть.

Он терпеливо ждал, пока служанки принесут поднос, расставят блюда и наконец удалятся. Королева разлила чай и принялась помешивать его. Когда крохи терпения Лидэля подошли к концу, она соизволила ответить:

— Ценные сведения, но я бы и так скоро узнала. Не понимаю причину твоего волнения.

— Тебя устраивает его выбор?

— Более чем. Позволь напомнить тебе, — она пригубила горячий чай, — что подобным браком Лоренс освобождает дорогу тебе.

Лидэль хотел было возразить, но прикусил язык: не дай Свет, мама догадается, что его интерес к женитьбе брата имеет под собой что-то еще. Что именно, он и сам пока не понимал, но матери доверять не собирался. У нее вопрос брака всегда стоял очень остро, и Лидэль бы не удивился, если бы узнал, что мысленно она уже поженила всех своих детей.

— Хорошо, мама. Ты права.

— Вот именно. А сейчас поешь, сделай мне приятное.

Кое-как запихав в себя кусок тонкого воздушного пирога и залпом выпив кружку обжигающего чая, Лидэль коротко распрощался с матерью и помчался к сестре. Та тоже ночевала одна, но совершенно по другой причине — не желала наследить.

поклонников

среди противоположного пола, но она, в отличие от своего близнеца, во дворец их не водила, предпочитая крутить романы вдали от бдительного ока отца и еще более бдительного ока Лоренса.

— Хватит спать! — провозгласил Лидэль, распахивая шторы в спальне сестры. С кровати раздался стон. В ворохе подушек показалась голова Линэль.