Грёзы о любви

— Сомневаюсь, что этот зануда видел в своей жизни что-то большее, чем стены дворца, — пренебрежительно фыркнул Лидэль, с удовольствием наблюдая за танцовщицами. У дальнего края зала была расположена небольшая сцена, на которой под неспешную музыку танцевали полукровки-дриады. Их гибкие тела завораживали своими соблазнительными движениями.

Потягивая из бокала заграничное пойло — такое еще не встречал даже опытный в подобных делах Лидэль, — принц заметил:

— Красивые.

Хоть и не эльфийки.

— Лучше бы здесь были и мужчины. На что мне смотреть?

— Смотри на меня, — рассмеялся Лидэль. — Или вон на тех эльфов, что уже полчаса тебе подмигивают.

Линэль скосила глаза вправо.

— Издеваешься? Из какого селения эти мальчики?

— А ты хочешь лорда? Тогда стоило остаться во дворце.

Принцесса хмыкнула, выражая этим всю глубину презрения к нелепому предложению брата, и заказала у милой разносчицы еще один бокал.

— Только чего-нибудь покрепче, — вставил Лидэль.

— Есть "Темное желание", — предложила полукровка. — Но его много не пьют.

— Неси сразу бутылку.

— Две, — добавила Линэль и показала язык брату: здесь, под личинами, они могли вести так, как хотели, не оглядываясь на этикет и общественное мнение. Скоро на их столе оказались две бутылки с темной жидкостью, и под улыбку сестры Лидэль вскрыл их.

Вечер только начался...

В самом темном углу зала за столиком у стены сидела одинокая фигура и потягивала то самое "Темное желание" только в меньшем количестве — всего лишь бокал. Как и многие здесь, незнакомец был в сером неприметном плаще с капюшоном, который надежно скрывал от любопытствующих его волосы цвета плавленого серебра и темно-зеленые глаза, которые сейчас крайне неодобрительно смотрели на светловолосых эльфа с эльфийка, залезших на сцену и танцующих с дриадами.

То, что эти двое пьяны, было понятно любому. Зал аплодировал заводилам, а темно-зеленые глаза внезапно метнулись в другой угол, выхватывая из теней не менее подозрительную фигуру. Второй незнакомец точно не был пьян и не собирался пить, его не интересовали ни танцы, ни карты, ни даже курево, которое здесь предлагали элитным гостям. Именно поэтому он был намного подозрительнее всех остальных. У него была здесь только одна задача — следить.