Грёзы о любви

Почему так? Нас она любит, а тебя нет.

— Вы ее дети...

— А ты нет?

— Моей матерью была другая эльфийка, первая супруга нашего отца.

Ловэль хотел было еще поспорить, что это неправильно. Что именно неправильно, он не понимал, но чувствовал, что взрослые в своих умных и логичных рассуждениях зашли куда-то не туда. Однако Вэль видел, что брату неприятен этот разговор, поэтому промолчал. Лоренс ласково потрепал его по макушке, пообещал прийти завтра и отдал пирожное, которое прятал все это время (именно для этого он и заходил на кухню, перепугав всех слуг).

Восторгу Вэля не было предела, и старший брат, уходя, вновь позволил себе улыбку. Не все взрослые такие серьезные, как они думают!

— Ты самый лучший на свете старший брат! — Ловэль крепко обнял Лоренса.

Тот тихо, словно боялся, что его услышат, рассмеялся.

— А как же Лидэль?

— Он тоже хороший, но еще глупый немного, — Ловэль смешно сморщил нос. — Он повзрослеет.

Лоренс не выдержал и в голос рассмеялся.

— Ох, Вэль, устами младенца...

Оставив младшего брата поедать пирожное и читать древние книжки, Лоренс отправился на совет — сегодня отец планировал беседу с наблюдающими за финансами, те усиленно готовили отчеты, ожидая въедливые вопросы короля. Хотя по последним мастером был кронпринц, отец в экономике разбирался плохо и не любил давить на подданных. Лоренс же думал ровно наоборот, поэтому сегодняшний совет обещал быть...

интересным. И уж точно неспокойным.

— Я занят, — недовольно бросил принц ожидающим его у лестницы Лидэлю и Линэль.

— А мы вас и не задерживаем, ваше высочество, — едко произнесла принцесса, делая реверанс.

— Куда спешите: к отцу или к девицам? — подхватил Лидэль: в глазах его до сих пор плескалась злость.

— К девицам бегаешь у нас только ты, — с явным неодобрением заметил Лоренс.

— Ты тоже не безгрешен, братец.

Или со служанками можно, а с леди нельзя?

— Именно. У знатных эльфиек есть отцы, братья, честь и желание выйти замуж за принца. А служанки... — Лоренс подошел к Лидэлю и тихо произнес: — А служанки для того и созданы, чтобы прислуживать нам.

— Услышал бы это отец, — не выдержав, бросила Линэль.

Лоренс перевел на нее свой пронзительный взгляд — от этого взгляды ей всегда было не по себе. Да и не только ей.