Грёзы о любви

А вот Лидэль всю эту писанину не любил, считая, что те кому он нужен (а нужен он многим), сами придут к нему, и предпочитал живой разговор. Только одному эльфу во всем мире он готов был писать многостраничные письма — любимой и единственной сестре. Именно с нею он делился историей, которая началось на их первом балу и продолжалась уже полгода. А ведь все было так невинно! Он всего лишь захотел отомстить этой сухой девице, а в итоге, как идиот (его терзали смутные сомнения, нужно ли тут "как"), бегал за нею, не получая никакой реакции.

Хотя нет, реакция все же было, но совсем не такая, на какую рассчитывал принц. По воле случая (Судьбы, Света, Тьмы, Забытых Богов или же стечению обстоятельств) Эстель после отъезда родителей осталась в столице. От матери Лидэль узнал, что кузина обучается у Ниранэ, в лечебнице. Попасть туда не составило труда, помогла старая знакомая Шаэль Виранэ, дочь начальника дворцовой стражи и одна из возлюбленных принца. У нее в лечебнице работал младший брат, с которым Лидэль быстро подружился, насочинял ему кучу чуши и получил доступ к настоящему цветнику. Милые эльфиечки могли бы отвлечь принца от его "душевных переживаний", но он все же, в отличие от чистюли Лоренса, предпочитал более знатных девушек. И риск, и азарт завоевания, и более красивые лица. Но невинный флирт со служанками он себе позволил, надо же было как-то развлечься, пока охотился на Эстель. Та, словно специально, исчезала именно тогда, когда он появлялся в лечебнице. Лидэль не привык отступать и принялся проводить там едва ли не весь день. С кузиной он стал встречаться чаще, но каждый раз все ограничивалось парой дежурных фраз и вежливым "ваше высочество, меня ждут больные, я тороплюсь". Ему было не восемь весен, как Ловэлю, чтобы не понимать столь явных намеков: девица его нагло игнорировала. Любая на ее месте давно бы перестала играть в эти игры и уже сдалась, но Лидэль достаточно явно дал ей понять, что она ему интересна, и Эстель, по-видимому, решила этим воспользоваться. Не зря он в первую же встречу решил, что она гордячка каких поискать. Захотела, значит, поиграть с принцем? Решила, что он в нее влюбился, раз так долго добивается, и теперь хочет поставить на колени?

Ярости Лидэля не было предела. Выплеснув часть ее на семи листках письма к Линэль, он немного успокоился и пришел к выводу, что сам себя подставил. И надо теперь выбираться, а то еще не хватало, чтобы по Листерэлю пошли слухи, что второй принц покорился какой-то провинциалке.