Мелодия надежды

Ирэйна, несмотря на свое положение, сидела на троне с неизменимо прямой спиной, а выражение ее сияющих лунным светом глаз могло уверить в ничтожестве любого, на кого она обратит свой взгляд. В отличие от Шаэль Виранэ, она не играла в королеву, она ею была. И никто не усомнился в ее праве покарать светлую эльфийку.

— Есть! — выпалила Виранэ, шагнув вперед. Ее руки в кандалах бессильно сжались. Стражники в тревоге переглянулись, но приказ королевы нарушить не решились, тем более та оставалась спокойна, даже когда на нее обрушился весь гнев Шаэль.

 — Вы думаете, что сможете нас убить?! Нет! Дело наше будет жить! Мы совершили благое д...

Ирэйна жестом отдала приказ Линэль — та выглядела чуть бледнее обычного, но уверенно шагнула вперед. Голос ее не дрогнул, когда она произнесла:

— Исполняя приказ королевы Рассветного Леса.

Воздух разрезала серебристая полоса, словно от взмаха меча, а потом на пол упала отрезанная голова Шаэль Виранэ.

Кто-то вскрикнул, кому-то из леди стало плохо. Линэль побледнела еще сильнее и отступила назад. Поймав выразительный взгляд Ирэйны, она отвела глаза: ей было тошно убивать сородичей. Даже если они предатели.

***

Холод северных предгорий был слишком привычен Лоренсу, чтобы он замечал его. Ледяной ветер, пронизывающий до костей, трепал его длинные серебристые волосы, пока леди Ширу Виранэ вели к королю. Лоренс предпочел бы не устраивать казнь перед очередным боем, это деморализует воинов, но безопасность важнее.

Загнанный в угол волк опаснее в разы, а Шира Виранэ была достаточно умна, чтобы понять — ее окружили. Он видел это в ее взгляде. Она держалась хорошо, холодно и отстраненно, не пыталась бежать или оправдываться, когда Лоренс безлико произнес:

— За преступления перед короной и своим народом, я приговариваю вас, леди Шира Виранэ, к смерти. Эта участь постигнет всех предателей.

Она подняла голову и посмотрела на него, ее губы изгибались в холодной улыбке.

— Прошлое уже не изменишь, — едва слышно — эти слова предназначались только для короля — ответила Виранэ. — Клеймо не сотрешь.

Не слушая ее, Лоренс шагнул и опустил свой меч из голубой стали — когда-то его носил отец и дед — на шею Ширы. Отрубленная голова с глухим стуком упала на покрытые льдом серые камни.