Мелодия надежды

Большая часть слухов, естественно, была заслугой Лидэля и его подручных, но действительности она соответствовала. Да и сам Лоренс, не будучи дураком, предоставил казнь Керанэ, как вынужденную меру — посмотрите на лорда, который по собственной глупости обрек вас и ваших близких на страдания, проглядел угрозу. В общем, голова наблюдающего за тенями скатилась на мостовую, и в преддверии войны это мало кто заметил. Теперь работой Керанэ (неофициально) занималась Ирэйна, а помогала ей Линэль. Именно они были связующим звеном между Лоренсом и эльфами Лидэля, большая часть сведений проходила через королеву.

На ее же с виду хрупкие плечи легла забота о столице и всех делах Рассветного Леса. Глядя на застывшую маску вместо привычного ироничного выражения лица, Линэль даже сочувствовала Ирэйне: та хоть и была стальной, под стать Лоренсу, но все же оставалась живой.

— Может, я? — прошептала Линэль, едва заметно склоняясь к восседающей на троне Ирэйне. Она знала, что та и без всех этих переживаний чувствовала себя не очень хорошо, но по внешнему виду королевы никто бы это даже не предположил.

— Нет, — едва заметно качнула головой Ирэйна. — Это должна быть я. Не забывай, что для них ты — леди Миратэ.

Линэль поджала губы.

— Не обижайся на правду. Лучше соберись.

Ответом Ирэйне было лишь пренебрежительное хмыканье. Все же как похожи были Линэль с Лидэлем!

В зале царила тревожная тишина, заполняемая едва слышной волной шепота, но когда двери распахнулись и стражники ввели Шаэль Виранэ, все стихло.

Во время войны столица опустела, но все же нашлись лорды и леди, что сейчас стояли у стен с неверием наблюдая за пленницей. Та была бледнее белоснежных стен Лунной цитадели, но голову держала высоко. Возможно, на придворных ее представление произвело впечатление, а вот Ирэйна даже бровью не повела, лишь приказала стражникам на шаг отступить.

— Леди Шаэль Виранэ, вы обвиняетесь в измене своей клятве и предательстве короны и своего народа.

Ваши пособники, включая вашего брата, признались в своих преступлениях. Ваша вина доказана. Как королева Рассветного Леса, я приговариваю вас к казни. Желаете ли вы что-нибудь сказать перед смертью?

По мере монолога Ирэйны выражение миленького лица Шаэль менялось с бледного и страдающего, на злое и отчаянное. Придворные боялись дышать, не то что открыть рот. Потом весь Листерэль будет судачить о произошедшем сегодня, но сейчас лорды и леди хранили молчание.