Профессиональный дракон

Непостижимым образом договорившись с главным целителем нашей лечебницы, она спустилась в подвал и занялась магической селекцией.

И вот теперь итог ее «селекции» таращился на меня сверху. Целая горсть изюма. В количестве трех штук.

Восемь лап, большая круглая голова. А на ней — два совиных глаза над небольшим клювиком. И белоснежная шерстка. Жуть как симпатично.

Видимо, именно так и подумала ведьма, закончив работу. А может, и не подумала. Спросить не удалось. Она подозрительно быстро промчалась по лечебнице, молча растворилась в рассветном тумане.

И больше не возвращалась. Главный лекарь, потирая руки в предвкушении грядущей прибыли, спустился в подвал. И мгновенно вылетел оттуда, мрачно бурча, что продать «эту пакость» можно только слепо-глухо-немой ведьме. А он таких не знает. С тех пор он в подвал не ходил. Никто не ходил. А я какого-то демона пошла.

Совиные паучки страстно хотели быть фамильяром ведьмы — именно так, одним фамильяром, количество должно было превратиться в качество. Они посоветовались и благосклонно решили, что ведьма, с которой нормальное зверье не желает иметь дела (да, метлы не единственные меня избегали) вполне им подходит.

Мнение самой ведьмы никого не интересовало. «Фамильяр»-самозванец просто поставил меня в известность, шустро изваяв письмена из паутины. Я сделала вид, что не умею читать. И сбежала. Буквально взлетела по лестнице и захлопнула за собой дверь, едва не прищемив три нахальных клюва.

Я думала, этот вопрос исчерпан. Я ошибалась.

Восьминогий отряд пришел к выводу, что их ведьма пока не понимает, какое счастье ей привалило, и начал оставлять мне свои послания.

Везде. Если раньше паучки смирно сидели в подвале, то теперь они разгуливали, где попало. Даже наведывались ко мне домой. Их умение просачиваться в закрытые помещения меня непременно бы восхитило. Если бы они выбрали какое-нибудь другое помещение!

— Лапы в клювы, и брысь отсюда! — глядя в вопросительно моргающие глазки, я показала на дверь.

Один из паучков соскользнул с люстры, перебрался на серебристую сеть и закружился по ней, намекая, чтобы я прочла очередное послание, на которомсовсем недавно висел мой спасенный.

— Нет!

И тут два других, оставшихся на оплетенной паутиной люстре, выудили из нитей свиток.

Ну и наглость! Мало того, что в дом без спроса забрались, так еще и в почту залезли! Когда же это они научились открывать большую шкатулку для писем в моей комнате?

Печать на бумаге была мне отлично знакома.