Башня Вемовея 1. Душеспасательница

Полина краем глаза продолжала наблюдать за парнем. Его облик казался ей все более приятным. Как только последний кусочек солнца нырнул за горизонт, они, не сговариваясь, повернули обратно.

В тот вечер, перед тем как уснуть, девушка вызвала в памяти облик вэйскадровца. Вот он у алтаря ждет ее. Весь такой из себя красивый во фраке и невозможно влюбленный в нее. А она, сияющая, шагает ему на встречу, а потом они в унисон говорят "да" святому батюшке. И, конечно, апогеем всего – поцелуй! Такой умопомрачительный. Хм.

Нет, она не влюблена с головой в него пока.

Но вдруг так и будет? Ведь можно погрезить?

***

Слава Единому, Илья Мостовцев не исчез из ее жизни, и знакомство продолжилось. В Крассбурге они виделись почти ежедневно. Парень остался вхож в их дом. Батюшка ничего не имел против, и Поля частенько выбиралась на прогулку с этим бравым вэйскадровцем. Они прогуливались в парке, катались на карусельных лошадках и на лодочках. И всяко Илья оказывался прост и открыт в общении, чем подкупал Полину. Он глядел мягко, угождал без лести.

Его увлечение ею хорошо просматривалось и грело душу. Но две седмицы стремительно заканчивались, и Полина кусала губы от досады. Что не прошло незамеченным для мамы. Как-то, когда желанный ухажер, проводив ее до порога, покинул столичный особняк Невзоровых, мать поймала старшую дочь за поясок у уговорила присесть испить с ней смородинового чая в столовой.

– Как тебе печенья? Таисия испекла по новому рецепту Камиллы.

Поля надкусила румяный ароматный кругляш. Кухарка действительно постаралась.

Лимонная цедра, корица, орешки, тесто песочное тает на языке. Все великолепно, но дочь лишь кивнула.

– Вкусно.

– Что-то ты моя дорогая в последние дни нос повесила? – от мамы ничего не скроешь.

– Ты ведь и так знаешь, – хмыкнула Полина, теребя бахрому шелковой скатерти под столешницей.

– Что, так парень понравился?

– Он замечательный. И самое главное, не притворяется, не лжет. Говорит то, что думает, – признала восхищенно Полина. – Мам, мне кажется, у нас с ним могло бы что-то получиться.

Но вот только он ведь скоро уедет. А я останусь, – тяжёлый выдох сам вырвался из груди.

Удрученный вид дочери заставил матушку подсесть ближе к чаду и приобнять горемыку за плечи.

– Не печалься. Мы с папой подумаем, что можно сделать.

– Ты ему расскажешь? – в груди Полины затеплилась надежда.

– Я преподнесу вопрос немного иначе.

Мама хоть и пообещала, но Полина сомневалась в успехе. Знала, что у отца в последние годы не все ладно на службе.