Избранная тьмой, или Морок моего сердца

И даже разговор с давней знакомой — Веей — настроения охранителя сумрака не улучшил. За эти годы Метелица со своей участью если не примирилась, то хотя бы частично приняла ее, и даже имела наглость расхохотаться, после чего велела Мороку подбросить в Изначальный Огонь дровишек.

В поместье у охранителя сумрака желания возвращаться не возникло, потому сейчас он и шагал по тракту, ведущему в Согден. Что вынудило его остановиться именно здесь — Морок не ведал. То ли гомон купцов, едущих с обозом на одну из многочисленных ярмарок, то ли тихое пение группы бродячих музыкантов, спешивших на свадьбу какого-нибудь лорда, то ли неспешный разговор усталых путников, возвращавшихся домой, заставил охранителя сумрака в клубах тьмы спуститься на дорогу и неспешным шагом двинуться следом.

В притихших домах деревушки, рядом с которой пролегал тракт, люд уже отправился на покой, а вот из распахнутых окон придорожного трактира доносились веселые крики и смех. Решение было принято мгновенно — охранитель сумрака свернул с тракта, взошел по ступеням, толкнул толстую дубовую дверь и ступил внутрь.

Хозяин — добродушный толстяк — тотчас усмотрел в госте возможность подзаработать, потому подскочил споро.

— Сюда, господин, сюда, проходите, садитесь, здесь-то вас ни жар, ни запах от готовки не потревожит, — провел его к уютному местечку в дымном зале. — Чего желаете?

— Кувшин самого лучшего вина, что здесь можно найти.

— Будет исполнено сию минуту, добрый господин, — кивнул толстяк. И не обманул. Морок едва успел устроиться в не самом удобном деревянном кресле, а перед ним уже оказался запотевший кувшин и наполненный вином кубок.

Сверкнула золотая монета, которую хозяин трактира ловко поймал, попробовал на зуб и надежно укрыл в своем необъятном фартуке.

— Ежели еще чего пожелаете — только кликните.

Морок кивнул. Толстяк поклонился и исчез.

Охранитель сумрака сделал глоток и, убедившись, что вино не совсем уж гадость, откинулся в кресле. Обведя глазами зал, хмыкнул, подумав, что не прогадал с выбором заведения.

Морок любил иногда посидеть среди смертных, представляя, что и сам он один из них. Или когда-то был.

Вот так послушаешь их недалекие разговоры, подивишься глупости, понаблюдаешь за сиюминутными проблемами, посмеешься над суетными заботами — и в поместье возвращаться становится не так тошно.

Время шло, разговоры становились все разнузданней, смех прислуживавших в трактире девиц все визгливей, вино в кувшине исчезало, и Мороку стало скучно.