Избранная тьмой, или Морок моего сердца

Взгляд его лениво перетекал с одного гостя на другого, но ничего путного или интересного не выловил.

Мимо проходила девица — судя по одежде, явно одна из прислужниц, — он ухватил ее за запястье.

— Подай мне еще вина, — произнес, да так и замер, присмотревшись в душном мареве зала к нахмурившейся незнакомке.

— Я здесь не прислуживаю! — обожгла его взглядом фиалковых глаз та, пытаясь высвободиться.

Девица была куда как хороша даже в гневе: тонкие черты лица, темные брови вразлет, пухлые губы, сейчас недовольно изогнутые, карамельного цвета коса, перекинутая на высокую грудь, скрытую излишне скромным платьем.

Охранитель сумрака улыбнулся краем рта.

— Да ну? Что же ты в таком случае здесь делаешь? Ищешь, с кем ночь скоротать?

— Да как ты смеешь!

— Все приличные девицы давно в своих постелях, — протянул Морок, с возрастающим интересом наблюдая за попытками незнакомки вырваться. — А неприличные ищут, в чьей бы постели оказаться.

— Отпусти — или пожалеешь, — пригрозила девица, но Морок приметил два алых пятна на ее щеках, а еще страх в глазах.

Вот только боялась она не его. А чего же тогда?.. Ответа у охранителя сумрака не было. И это раззадоривало любопытство еще сильнее. Морок широко улыбнулся, только сейчас заметив, что в другой руке девица сжимает объемную сумку. Выходит, и впрямь не трактирная девка.

— Госпожа Мияна, вы свой плащ позабыли! — Дородная трактирщица, запыхавшись, приблизилась к ним. — Что происходит? — заметалась опытным взглядом с охранителя сумрака на свою знакомую.

Морок неторопливо разжал пальцы, и девица, прижав обе руки к груди, отпрянула, не сводя с него негодующего взгляда.

— Все в порядке, госпожа Верея. — Спешно выхватила у трактирщицы свой плащ. — Небольшое недоразумение. Я приеду проведать вашу дочь завтра после обеда. Если ей вдруг станет хуже, дайте знать, не ждите утра. Не провожайте меня, я знаю, где выход. Доброй ночи.

— Доброй ночи, госпожа Мияна. Да сохранит вас Светлейший.

— Красавица, иди к нам! Не заскучаешь! — донеслось от соседнего стола, за которым пировала большая компания.

Не обратив на приглашение ни малейшего внимания, высоко вскинув голову, девица стремительно покинула трактир. Морок лишь хмыкнул. Пылкая. И гордая. Как раз в его вкусе.

— Такую кобылку и укротить не грешно, — расхохотались все за тем же столом.

«Наемник», — безошибочно определил Морок, присмотревшись к крикнувшему.