Стражевый компас

Опасная процедура — нельзя, столько энергии одному, и не посвящённые в любой момент могут увидеть необъяснимое зрелище. Не спал ночами, сидел рядом и молился — не знал, что умею.

А тот, на соседней койке, весь переломанный парень, изредка стонал и просил воды. Позже узнал у лекарей, что это тот самый летатель, из кабины злосчастной «Звезды Лилеи».

Марко не стало через три дня… Он так и ушёл, не приходя в сознание.

Того летателя не винил, винил себя: что был за рулём, что не успел развернуться, что Марко не стало из-за меня.

Умом понимал: это фатальная случайность, трагическая ошибка, но чувство вины разрывало меня на кровавые куски. Кто-то сказал, что случайности неслучайны, жаль, что некоторые из них происходят с дорогими для нас людьми.

После потери Марко ходил в лазарет и навещал того парня каждый день, а вечером напивался до беспамятства в ближайших барах. Кроме меня к нему никто не приходил. Он молча лежал и обречённо рассматривал потолок. В следующий месяц, когда с него сняли гипс, выглядел, как иссохшая мумия.

Помогал ему расхаживаться, приводя в тонус дистрофичные мышцы. Он знал, что под тем летуном погиб мой друг, и это омрачало наше общение. Его, как и меня уничтожала вина.

Ужасная трагедия связала меня и этого парня крепкой нитью, я видел в нём Марко и всей душой желал загладить вину перед ним.

Надеюсь, на небесах он всё видит …

Так, в моей жизни появился Элай Баркли, тот самый летатель из «Звезды Лилеи».

Тогда я ещё не знал, что Баркли был летателем высшей звезды, номер один своего поколения.

Это тот пузатый конструктор — инженер, всеми силами стремился угодить монаршей особе, и состряпал летун с огромными просчётами. Но ответил за всё Баркли. На службе его не восстановили. Списали, как ненужного. Всю вину за аварию свалили на него. Вдруг оказался ненадёжным, запорол такой блестящий проект самого императора, а император таких промахов не прощал. В личном деле поставили печать: «К дальнейшей службе не годен».

После выписки Элай сорвался, словно с цепи. Беспробудные пьянки, продажные женщины, ссадины на лице от беспорядочных драк.

И эта дурацкая привычка постоянно курить.

Как друг, а я считал себя таковым, чувствовал ответственность за него. Хотя самому нужно было решать затянувшуюся проблему с употреблением зерновой. Нам обоим необходимо было выбираться из этого дерьма и жить дальше.

Элаю нужна новая цель, новая работа, а мне…

После случившегося, Баркли, как прокажённого, никуда не брали. Хотел ему помочь, но не знал чем.