Стражевый компас

Скользнул рукой под копну золотистых волос и перекинул их через плечо. Дыхание свело. Я любовался самым совершенным творением богов. Такая притягательная, женственная, беззащитная. Чуть не сорвался. Хотел обнять крепко и не отпускать никогда. Но вместо этого не спеша провёл ладонью по хрупкой спине, касаясь трепетно каждого позвонка, и остановился на ямочках, которые так интимно украшали поясницу Ив. Шептал нежности, приручал, расслаблял.

Когда несмело коснулась моих плеч, груди, живота, не выдержал — застонал.

Ив растерянно смотрела снизу вверх, не понимая, как несмелые ласки рождали шторм в моём теле. Не сдержался. Впился в пухлые, манящие губы. Подхватил на руки и уложил на мягкую постель.

Ив плавилось от порочных ласк, её чувственное тело со стоном отзывалось на каждую из них. Отражение ночного светильника страстно плясало на разгорячённой коже любимой женщины.

И тихая кульминация, когда прозвучало доверительное «да» …

Слёзы заискрились росинками в уголках, но не дал им скатиться, целуя самое прекрасное лицо.

Луна отражалась в наших глазах, и мы молча смотрели друг другу в душу.

Убрал влажные волосы с лица Ив и нежно поцеловал.

В ответ она положила ладони на мою грудь и прислонилась щекой, где билось сердце:

— Так быстро стучит.

— Стучит — улыбнулся, — ты его разбудила.

Одна уничтожила, другая воскресила.

Уснули под самое утро.

Проснулся оттого, что не почувствовал рядом Ив, а мне так хотелось вдохнуть запах её волос.

Куда ты опять убежала, Девочка — Стужа?

Окна искрились зимним узором, вставать не хотелось.

Одно желание — провести целый день в постели с прекрасной девушкой и вкусной едой. Сонный поплёлся в купальню — её нет. Через прохладный коридор в сад и там не оказалось. На кухне, наверное, готовит вкусный завтрак. Нам.

А на душе так тепло…

Но и там Ив не было, только лист, сложенный вдвое, лежал на столе.

Читать не стал. Знал, что там написано. Убрал в карман и с разбитой душой вышел из кухни.

Сердце осталось целым.

Глава 18. Между мирами.

Знакомый шелест разбудил. Ворон порхал надо мной, почти касаясь крыльями лица, и от каждого взмаха сон, уносило всё дальше и дальше.

Лежала с закрытыми глазами и улыбалась в темноту. Наконец-то вернулся мой ворон —белоснежный Альбед.

«Где же всё это время носило пернатого негодника?».

Но это не единственная причина, которая вызывала блаженную радость на лице. Элай…, как много теперь для меня в этом имени.