Стражевый компас

Он резко развернулся к Касиелю:

— В ней аурума…почти нет! — озадаченно возмутился белокрылый, — как компас смог её разглядеть?

— Да и сердечко у неё слишком слабое, чтобы качать такую кровь, — задумчиво кивнул головой Касиель, — и что нам теперь с ней делать?

— Эй, я, вообще-то, здесь, — запротестовала от такой наглости: говорить обо мне при мне, словно меня нет.

Они одновременно повернулись и посмотрели так, что я сама всё поняла и мысленно за них ответила: «Помолчи и спрячься за плинтусом».

— Может, с девами всё по-другому? — предположил Ариеэль, нервно расхаживая по комнате.

Его длинные крылья, как белая мантия монарха стелились за ним следом с лёгким шуршанием. Золота в его глазах уже не было, осталась лишь глубокая зелень.

А мне подумалось: «Каково носить такое оперение на спине? И могут ли они летать или это так, как сказала бы Тайра „для красоты“?

— Надо проверить её энергетическое поле, — куда-то в пустоту пробормотал Касиэль, словно пытался найти ответ на сложную арифметическую задачу.

— Давай, — сухо и коротко подтвердил Арем.

Я не успела ничего сообразить, когда оказалась между двух крылатых. Они исполняли свой особенный танец, понятный только посвящённым. Их руки плясали вокруг меня, как руки дирижёра. То вскидывались вверх, то безвольно сбрасывались вниз. То невесомо очерчивали мой контур, то ловили невидимых мух. Странные движения, странные.

Касиэль устало выдохнул:

— Ты почувствовал в ней чужую энергию?

— Почувствовал. Что с тобой случилось? — это уже мне прилетело от Арема.

— Неудачно упала, — необдуманно вырвалось вслух.

— Присядь, — Касиэль подтолкнул меня к кровати так, что я оказалась на краю. Сам сел напротив, на потёртый стул и закинул ногу на ногу, устраиваясь поудобнее. Подпёр рукой щёку. Его непослушная чёлка закрывала часть лица, но это не мешало ему цепко, словно прожектор в ночи, смотреть на меня одним голубым глазом, — рассказывай и ничего не утаивай.

Свою историю начала с того рокового дня. Дня, когда решила встретить рассвет на Башне обозрения.

Но Арем меня остановил: — начни с детства, — как обычно, сухо и без эмоций, в обычной манере белокрылого.

И я начала свою историю с самого детства. Слушали они отрешённо, но я понимала, что это видимость, ни одна мелочь не проскользнула мимо их внимания. На удивление самым въедливым был Кас, он несколько раз останавливал меня и задавал вопросы, которые казались мне странными. Арем в ходе разговора молчаливо прохаживался по комнате и задумчиво потирал подбородок.