Тринадцатый принц Шеллар

Желаете его прослушать? – поверенный принялся колдовать над экраном. – Я подниму звуконепроницаемые стенки.

Покачала головой.

- Не надо! Уверена, вы давно уже в курсе его содержимого, - я посмотрела на Лайара Нойлена, и тот едва заметно кивнул. - Да и мистеру Эзикии не помешает ознакомиться. Насколько я понимаю, он ведь тоже является заинтересованной стороной?

Слишком уж пристально он меня разглядывал, словно пытался просветить насквозь и понять, что скрывается в голове у Шеллар Лонгин.

Вернее, Шеллар Холст.

Впрочем, он вряд ли представлял, с кем столкнулся.

Тут перед моими глазами возникло голографическое изображение загорелого, подтянутого мужчины средних лет. У него было приятное лицо с правильными чертами, черные, почти смоляные волосы и располагающая улыбка. Я попыталась найти сходство, указывающее на нашу родственную связь, но так не смогла.

Мы с ним были совершенно непохожи. Совпадал лишь цвет глаз – мои были такими же синими, как и у него.

Впрочем, анализ ДНК не оставлял простора для фантазий - Биркен Холст являлся мне родным отцом.

«Если ты слушаешь эту запись, моя дорогая Шелли, это означает, что меня уже нет в живых. Враги оказались умнее и добрались до меня раньше, чем я успел до них. Но, знай, я мечтал поговорить с тобой всю твою жизнь!»

- Он узнал о вашем существовании восемнадцать лет назад, - неожиданно подал голос Нойлан, и по его знаку поверенный становил запись. – Я вижу, с каким лицом вы на него смотрите, мисс Бирген! Не будьте к нему столь суровы.

Бирген искал вас многие годы, тратя на это миллионы. Не оставлял надежды, хоть я много раз уговаривал его прекратить поиски. Но он не верил, что его дочь умерла так же, как и ее мать.

- Мою мать убили, - произнесла я ровно, - через полгода после моего рождения. Других родственников не оказалось, поэтому меня забрали в Храм. Там я пробыла два года. А уже потом меня… увезли в другое место.

Голос предательски дрогнул, выдавая волнение. Новая, свободная жизнь давалась мне нелегко. К тому же, я впервые заговорила о своем детстве с тем, кто не принадлежал к моей Семье.

- Но первые два года своей жизни я провела на Каскаре. Что же могло так сильно задержать Биргена Холста, не позволив приехать за мной, раз он… Раз уж он так сильно мечтал поговорить со своей дочерью?

Мой резкий выпад старого Нойлана ничуть не обескуражил.