Любовь и спасение в Ивонте

Обсудили мы с поверенным и ограничения, что налагает проведение следствия. Выходило, что заключение сделки по продаже земли возможно только с отсрочкой, если вообще найдется желающий приобрести заваленный мусором участок.

Приводить его в порядок нельзя, как и появляться там. Только со стороны допускается смотреть, пока следствие не завершится и строгие ограничения не будут сняты.

— Полагаю, в ближайшее время лорд сделает вам предложение, — ошарашил меня господин Швеллер, и я замерла, забыв, как дышать, настолько провокационно это прозвучало.

Возникла неловкая пауза, прежде чем поверенный решил продолжить.

— Он захочет выкупить у вас участок, не сомневайтесь, — решительно заявил Адам, так зовут поверенного. Внезапно он резко вскочил из кресла, захваченный эмоциями, что услышала в его голосе. — Но прошу вас, будьте осторожны. Не стоит слепо доверять словам и соблазнам, — взгляд мужчины, которым он смотрел на меня, был полон непонятного сожаления, зародив опасения.

Кажется, мое сердце пропустило удар, и внезапно в библиотеке стало совсем тихо, словно время остановилось.

Но нет, висящие на стене внушительные и дорогие часы мерно тикали, отмечая ход секунд. Кровь отхлынула от лица, вероятно, я сильно побледнела.

Настороженно посмотрела на мужчину, желая слышать продолжение.

— Приходите ко мне в контору, и мы все обсудим. Некоторые вопросы лучше не поднимать в этих стенах, — сказал поверенный, и я сразу вспомнила о всевидящей кошке-Хранителе. — Но мы непременно обговорим с вами дела, когда вы придете, — добавил он, и я поняла, что сейчас мужчина ничего не скажет.

Выходит, поверенный опасается, что нас могут подслушивать? Разумно и обоснованно, ведь в доме магической семьи возможно все. Поэтому он так осторожен в словах. Но что думать мне, оставаясь в неведении?

Адам и не думал развеивать мои опасения или подсказывать, что именно мне грозит, он предпочел высказаться о другом.

— Какое страшное происшествие! А я так надеялся, что у вас все наладится, — вспомнил поверенный о чуть не прикончившей меня трагедии.

И замер, бросив на меня внимательный взгляд, полный сочувствия и разочарования.

— Так надеялся, что вы придете в себя, и я смогу пригласить вас на личную встречу. Посидеть в кафе, пообщаться, — вдруг сказал он, глядя на меня с тоской в глазах, сбивая с толку неожиданным откровением.

Не подозревала, что у господина Швеллера есть ко мне романтический интерес. Поверенный всегда был мил и обходителен, но не демонстрировал подобных настроений.