Спасите меня, Кацураги-сан!

– Может, мне всё-таки стоит открыть вам больничный? – спросил я. – Сами знаете, Нагата-сан. Хроническая усталость – это заболевание. И лечится оно очень тяжело и очень долго. Думаю, не мне вам об этом говорить.

– Да всё я понимаю, Кацураги-сан, – ответил Нагата Джиро. – Но нет, не стоит. Обойдусь отгулами. Тогда встретимся в приёмном отделении в среду в пять вечера. Я покажу вам, как там всё устроено, а после поеду к дочке.

– Договорились, Нагата-сан.

Нагата Джиро покинул мой кабинет, но дверь закрыться не успела.

К нам без стука вошёл пациент.

Молодой мужчина, которого я сразу же узнал.

– Вы… – прошептал я.

Тот самый злоумышленник, который был в моём кабинете!

– Умоляю, Кацураги-сан, не вызывайте службу безопасности, выслушайте меня! – воскликнул он и поклонился чуть ли не до самого пола.

Огава в ужасе посмотрела на меня, ожидая моего решения.

– Назовите ваше имя, – холодно попросил я.

– Шибата Котаро, – не разгибаясь, представился он.

Всё верно. Огава хорошо потрудилась, его имя было в том списке.

Он был у меня на приёме ровно неделю назад с жалобами на простуду. Обычный офисный работник, кажется, с шестого или седьмого этажа.

– Присядьте, Шибата-сан, – попросил я. – Огава-сан, а вас я попрошу оставить нас с пациентом наедине.

Огава не стала спорить и быстро покинула кабинет.

Шибата Котаро старался не смотреть мне в глаза. Его трясло. Пульс шкалил, а давление упало значительно ниже нормы. Прилично этот парень понервничал. Стоит его выслушать для начала.

– Что ж, Шибата-сан, у вас ровно пять минут, – сказал я.

– Это куда больше, чем я даю большинству своих пациентов. Так что считайте моё предложение щедрым. Если за пять минут вы не сообщите мне действительно веские причины не передавать вас службе безопасности, а ещё лучше полиции…

– Я скажу всё, Кацураги-сан, – сказал он, а затем поправил сам себя. – Всё, что могу.

– Время пошло, – сухо произнёс я.

– М-меня убедили сделать это! Надавили, Кацураги-сан, клянусь! – затараторил он.

– Кто и зачем? – спокойно, но требовательно спросил я.

– Я не могу назвать имён, честное слово, Кацураги-сан, не могу, – замотал головой Шибата. – Я потеряю рабочее место. А мне оно очень-очень нужно. У меня больные родители, мне нужно их обеспечивать.

Ну началось...

– С чего вы взяли, что я поверю вам после того, что вы сделали? – продолжил давить я.

– Кацураги-сан, я пришёл, чтобы попросить прощения и сказать, что у вас в корпорации есть враги. Меня уже отозвали, ту ужасную ситуацию решили замять.