Академия Хроноса

- Значит, ты признаёшь, что скрыла от меня некоторые немаловажные факты своей жизни? – ухватился за мою эмоциональную фразу Рэн.

- Да мы с тобой вообще не знакомы! Мы посторонние друг другу люди. Я благодарна тебе за то, что ты передал мне послание от мамы, но это не значит, что я выверну перед тобой душу, – встав, проговорила я немного резче, чем хотела бы.

- Сколько эмоций, – усмехнулся наро. – Сразу видно, что трепетно оберегаешь какую-то тайну.

- Если уж ты такой поборник честности, то скажи прямо – зачем пришёл? – устав от намёков и всего этого не имеющего смысла разговора, вопросила я.

- А ты ещё не поняла? – тоже вставая, спросил он – Я хочу знать, кто твой отец.

- Зачем? – задала я встречный вопрос.

- Затем, что мне необходимо знать, по какой причине я потерял покой и постоянно думаю о тебе! – повысив голос, высказался Громиро. – Если причина в твоём происхождении, то я выйду из этой комнаты и больше никогда не потревожу тебя.

Как же мне хотелось сказать, что причина именно в моём происхождении, но я не знала – так ли это.

И лгать было бы несправедливо, хотя бы потому, что он решился на откровенность.

- Ну так что, ты дочь нарая? – не дождавшись ответа, произнёс Рэн, шагнув ко мне, словно боялся не расслышать то, что я скажу.

А я сказала правду.

- Не знаю, – проговорила тихо. – Но мне не верится в родство с вашим правителем. Неужели он бы допустил, чтобы его дочь провела двенадцать лет в рабстве у проклятого, мерзкого старика?

- Нарай Амниос Хроно не нуждается в наследниках и совершенно не интересуется судьбами своих детей, – усмехнулся Громиро, после чего подошёл совсем близко и прошептал, погладив меня по щеке.

– Как же мне не хочется, чтобы ты оказалась дочерью бога времени. Было бы несправедливо осознать, что мои чувства к тебе являются лишь расовой особенностью.

Я отступила подальше от наро и попросила, отведя взгляд:

- Пожалуйста, не нужно.

- Ты меня боишься, – грустно усмехнулся Рэн. – Кто же тебя так обидел? Твой хозяин из прошлой, рабской жизни?

- Тебя это не касается.

И тебе сейчас лучше уйти, если не хочешь войти в число моих обидчиков, – проговорила я, отвернувшись.

Почему-то в обществе этого студента я с каждой минутой чувствовала всё большую неловкость. Словно в его переживаниях была повинна именно я. Но испытывать чувство вины за то, что я привлекла внимание какого-то мужчины, мне совершенно не хотелось. И я заглушила неуместную вину раздражением.