Власть огня

– А ты? Просила прощения? Сказала, что пожалела? Обещала, что никогда больше не ляжешь со мной?

Девушка дернулась как от удара, но нашла в себе силы ответить:

– Я виновата в том, что послушалась отца, а потом уступила тебе. Все, что было, ошибка.

– Я не верю тебе.

– И не нужно. Просто поговори с Аджитой.

"Поговорить? – спросил сам себя дракон. – Что ж, я поговорю. Может быть, хоть кто-то услышит меня. А потом разведусь с обеими, поселюсь в горах или начну путешествовать. Забуду все, как страшный сон, и никогда не вернусь обратно".

Ра-Фарнасс понимал, что это лишь мечты. Единственный сын своего отца, со временем он наследует его титул, земли, власть и обязанности. Никогда не будет свободен ни в словах, ни в поступках. Пора взять на себя ответственность хотя бы за собственную жизнь.

Адемар резко распахнул дверь в спальню жены. После всех ссор и взаимных претензий не знал, с чего начать разговор, но решил, что дольше нельзя его откладывать. Надеялся лишь, что Аджита выслушает его прежде, чем перейдет к упрекам и обвинениям.

В комнате царил полумрак. Несколько свечей не рассеивали его, скорее усиливали ощущение печали. Поджав ноги, уткнувшись лицом в колени, хрупкая Аджита казалась еще меньше. Худенькие плечи дрожали, острые лопатки выступали под полупрозрачной кожей. Она плакала – не на показ, негромко, так, чтобы никто не слышал.

Щемящая нежность наполнила сердце Адемара, вытеснив обиду. Он поднял на руки легкую, как птичий пух, девушку, усадил на колени, осторожно обнял.

– Маленькая моя, любимая, – шептал дракон, гладя ее волосы, руки, пытаясь согреть своим теплом.

– Давай все забудем, – попросила Аджита, – простим друг друга. Я не смогу без тебя жить, слышишь? Моя душа умрет раньше, чем это тело, если ты меня оставишь.

Огромные блестящие от слез глаза смотрели на него с такой надеждой, что Адемар не смог отказать ей. Растерянно кивнул, чувствуя, что слова застряли комом в горле.

– Хороший мой, ласковый, любимый.

Девушка словно околдовывала. Обхватив ладонями лицо мужа, покрывала его легкими, еле ощутимыми поцелуями. Шептала слова любви. Дрожала уже не от холода, но снова оттолкнула, ощутив его желание.

– Нет, пожалуйста! Не надо! Не сейчас.

– Когда? – крикнул он и добавил чуть тише:

– Когда ты, наконец, перестанешь мучить себя и меня? Когда расскажешь, что с тобой случилось, если этому есть хоть какое-то объяснение?

– Не сейчас, – повторила она.