Власть огня

Возможно, разгадка была в том, что они любили друг друга?

Родители, конечно, не одобрили бы ее поступок, но она не жалела. Какая разница, когда она стала женой – до брачных клятв или после? Квилл любил ее, она больше не сомневалась. Этого ей было достаточно.

– Хотела доказательств? – спросила она сама себя. – Получи, госпожа Айяна! А теперь пора вставать. У тебя нет толпы слуг, которые сделают всю работу.

Айя умылась прохладной водой, вытерлась влажной тканью, застирала красные пятна на простыни. В ожидании Квилла ей было безразлично, чем заниматься, но не хотелось, чтобы кто-то догадался о том, что произошло между ними ночью.

Мужчина не спешил обратно в их комнату.

Радость постепенно уступала место тревоге. Когда Айяна, заправляя постель, нашла под кроватью записку, стало и вовсе страшно. Она вертела ее в руках, не решаясь развернуть сложенный вдвое лист бумаги. Самые странные и страшные мысли посещали ее голову. Что могло быть в нем, о чем Квилл не стал говорить открыто? Все что угодно, от очередной шутки до прощального послания.

На ум тут же пришли истории, рассказанные мамой и подругами, об обесчещенных и покинутых девушках.

– Тут тебе тоже не стоит беспокоиться, – попыталась ободрить себя Айя, дрожащими руками разворачивая послание. – На твою честь никто не покушался. Сама предложила. Какой мужчина откажется?

Это тоже были слова Ваноры. Она часто повторяла их, стремясь оградить дочь от ошибок.

"Если я не вернусь через три дня, больше не жди. Мастеру Эрету покажешь мой медальон.

Наставник позаботится о тебе.

Люблю.

Квилл"

Айя еще несколько раз перечитала короткое послание, прежде чем до нее дошел его смысл. Квилл уехал на войну. Не было силы, способной удержать его. Те слова, что она слышала, не были сном. Он простился с ней, а она даже не поняла этого. Иначе не отпустила бы.

Айяна оделась, спустилась на первый этаж, на улице повернула к конюшне. Обе лошади оказались на месте. Может быть, мужчина ушел недалеко? Не пешком же он отправился на войну.

До границы несколько дней пути, быстро туда и обратно съездить не получится.

Лелея надежду на скорую встречу, Айя вернулась в таверну. В обеденном зале заметила мальчика лет десяти с метлой в руках. Казалось, что он не подметал пол, а сражался с неведомым врагом: столько пыли летело во все стороны, оседало на столах и стульях.

– Вот поганец! – прикрикнул на него отец. – Кто так подметает? Одни хлопоты, никакой пользы!

Сын насупился, но ничего не ответил.