Инеистый лис

Конечно, откуда-то под ногами оказалась ледяная лужица, на которой она поскользнулась и, как была, с дровами в руках, неуклюже повалилась на протоптанную в снегу дорожку, изрядно ушибившись.

Большие ласковые руки легко подняли её над землёй, прижали к укутанной в серебристую песцовую шубу груди. Великан, не спрашивая, занёс её в дом, осторожно уложил на ложе из волчьих шкур, нежно отвел от лица волосы, взволнованно заглядывая в глаза. Девушка смотрела на мужчину, с трудом понимая, что произошло.

− Полежи пока! – твердо сказал он, поднялся и вышел за дверь.

Через несколько мгновений великан опять вошел в дом, неся большую охапку дров. По-хозяйски уложив их возле входа, он взял несколько деревяшек, подложил в очаг, пошуровал кочергой с ручкой в виде летучей мыши со сложенными крыльями – она была в их доме столько, сколько девушка себя помнила.

− Ты как? – спросил Равенорк, словно был старым другом, - Голова не кружится? Может попить дать?

Девушка прислушалась к своему состоянию: вроде все в порядке, только растеряна немного.

− Нет, спасибо, - она попыталась встать, гость не позволил, мягко взяв за плечи, уложил обратно.

− Полежи пока. Тебе поленцем по голове попало: на лбу шишка, сейчас снежок принесу, приложить.

Марит с удивлением потрогала гудящий лоб, действительно, нащупав болезненную шишку. Гигант снова вышел и вернулся с большим снежным комом в руках, который немедленно осторожно приложил ко лбу девушки.

− Сейчас-сейчас, все пройдет, - пробормотал он озабоченно, а потом стал что-то тихонько порыкивать – по-другому это сложно назвать.

Марит углядела в другой его руке – не той, что прижимала к её лбу снег – полупрозрачный голубовато-молочный камешек, мягко отблёскивающий желто-оранжевым. Великан бездумно вертел его в пальцах и тихо рычал, как показалось девушке, какое-то заклинание на неизвестном языке. Потом резко поднёс ко рту, дунул на камешек, быстро убрал снег и приложил камень. Девушку тряхнуло: словно заряд молнии, уже во второй раз прошил её, при встрече с этим необычным человеком.

− Тихо-тихо, все хорошо! – заверил он её, - Сейчас и следа не останется. Вот, все!

Он убрал руки, с довольным видом разглядывая её лоб. Марит неуверенно пощупала болевшее место – вроде все в порядке.

− Что ж ты, милая, на ногах так плохо держишься? Или, может, это я такой красивый, что с ног обаянием сбиваю?

От такого откровенного самодовольства девушка не нашлась что сказать, только рот приоткрыла от возмущения.