Элемента.М

Хоть и была похожа на нанайку моя бабка и была похожа на нанайку моя мать, но русскими были и мой отец, и мой дед. Странно переплелись во мне их гены и родилась я и голубоглазой, и желтоволосой, как говорили у нас в селении про всех русских. Хотя я была скорее светло-русой. Еще говорили, что с рождения я воняла мылом, салом и углем, а также потом и навозом, который сопровождал всех русских. Меня хотели даже назвать хонггору пуни - запах вонючий, но бабка не позволила. А бабка моя была в нашем селении шаманкой.

Сильной шаманкой, уважали ее и боялись люди. И хоть внешность свою я наследовала от отца, но дар шаманский от бабки.

Она замолчала и задумалась, глубоко погрузившись в свои воспоминания. Ева не знала, уместно ли будет сейчас ее о чем-нибудь спросить, но не решилась и просто нетерпеливо заерзала на стуле. Бабка посмотрела на нее внимательно, но не зло.

- Вот ты думаешь шаманы они что? Сделал бубен и стучи?

И хоть Ева ничего такого не думала, но почему-то кивнула.

- Э, нет, каждый шаман умеет общаться с Духами.

Но мужчины шаманы только со своими Духами, а вот женщины в нашем роду умели вызывать даже чужих Белых Богов. Вот таких как вы, - и она снова пристально посмотрела на Еву.

Ева не знала еще толком какая она, не чувствовала она в себе и ничего божественного, но эту тайну связывающую шаманку и Чужих Белых Богов хотела знать, как никогда.

- Только не все. И не сразу. Только сильные шаманки с Даром. И только после того как станут чистыми, то есть утратят способность рожать детей.

- Их что стерилизовали? - подала голос Ева, как выяснилось, совсем невпопад.

- Что они тебе кошки, стерилизовать их? Да и откуда в нанайском селении возможность делать такие операции?

Ева, конечно, поняла свою ошибку, но не сдалась.

- Почему сразу операции? Я подумала может можно какой корешок пожевать, настойку ягеля выпить, например, и все, - и она перекрестила ладони, изображая крест.

Бабка улыбнулась.

- Ну если только настой ягеля! Он, конечно, горький, как хина, но в отличие от последней даже аборт не вызовет.

Скорей уж наоборот. Желудок им лечили, и не только. А вот шаманкой женщина могла стать только когда все детородные процессы в ее организме затухали сами собой, то есть в преклонном уже возрасте.

Ева понимающе кивнула.

- Значит и богов они хоть своих, хоть чужих призывать могли только уже на пенсии?

- Да, там и времени у них уже побольше свободного было, - улыбнулась старушка.