Мама по призванию

Именно ради них, детишек, я стану рыцарем Света и буду возвращать драконов восвояси так часто, как позволят обстоятельства. Стану браться за любое, самое неприятное дело, лишь бы видеть эти улыбки и слушать веселый щебет.

— Расскажешь нам на ночь сказку? — попросила маленькая Мила.

Поправила магические окуляры, так и норовившие сползти с носа. Что поделать, лучших не удалось найти для такой малышки. А без них она почти ничего не видела. С пушистыми серыми волосами и маленьким чуть заостренным книзу носиком она немного напоминала совенка, вечно удивленного и немного испуганного.

— Про принцессу… — задумчиво улыбнулась Софи.

— Лучше про рыцарей! — воинственно добавил Камил, самый старший из группы. — Про то, как они побеждают драконов.

— И спасают принцесс! — настойчиво добавила Софи.

— Расскажу, — пообещала я, обнимая малышей крепко и нежно. — Но вечером, перед сном. А пока не вернулась мать Селина, вот вам от меня небольшой подарок.

Я достала шоколад, довольно увесистый кусочек, завернутый в ярко-алую ткань.

Специально припрятала для детей в волшебную ткань. Еще один кусок лежал в другом кармане для подростков. Тем, кто старше семи, полагалось работать с утра до ночи наравне с монахинями. Их научили писать, кое-как считать, и решили, что этого достаточно.

— Вкуснятина… — проговорила Софи, медленно рассасывая маленький обломок шоколада.

— А я не буду, — отказался Камил. — Не нужны мне подачки от драконов.

— И от мясного бульона откажешься? — поинтересовалась я.

Камил нахмурился и, тряхнув буйными рыжими кудрями, потупился.

— Буду, — буркнул мрачно. — Не пропадать же добру зря.

— И шоколад ешь, он полезен для ума, — подбодрила я.

Мальчик взял кусочек и, положив в рот, отвернулся. Наверное, чтобы я не увидела блаженного выражения на веснушчатой мордашке. Однако и его рыжий затылок сейчас светился как-то по-особенному. Ух, сколько труда прикладывали монахини, чтобы укротить эти буйные кудри, казалось бы, одного из самых послушных, правильных, по мнению настоятеля, малышей.

Но волосам этого малыша все нипочем. Стоит обрить налысо, а через три дня они отрастают снова. Магия, не иначе. Мать Люсия утверждала, что в роду мальчика были волшебники. Но кроме как отрастить волосы, Камил ничего больше не умел. Пока нет.

Монахини надеялись, что когда-нибудь дар проявится в полную силу. И тогда для Камила найдутся приемные родители и дом, ведь магов в семьи брали куда охотнее.

— Даря… — шепнула Софи мне на ухо.