Негодная певица и некромант за клавесином

— Карин, когда ты волнуешься, ты начинаешь говорить удивительные глупости! Это так мило.

Мама всё-таки сводит мои усилия на нет.

Продолжать бессмысленно — всё, что я скажу, будет объяснено моим волнением. То, что цель ужина объявить помолвку, ни для кого не секрет.

Что же, я просто продолжу говорить глупости изо дня в день при каждом удобном, а лучше неудобном случае.

И спонтанная идея познакомиться с Найрин мне очень нравится. Завтра же напишу ей, только надо придумать, как это сделать минуя родителей, иначе они просто уничтожат моё письмо.

Но это терпит.

Мама целует меня в висок и приветствует чету Сильвен. Если мне не изменяет память, они последние. Мама обменивается с ними любезностями, я просто киваю. Беседа продолжается, но мне в ней места нет, и вскоре мама намекает, что мне следует унести презент Берта, привезти для меня конфеты с его стороны так мило…

Уйти — это прекрасная возможность.

“Столовая” часть для званого ужина основная, гости недолго будут в гостиной, и мне нужно правильно рассчитать момент.

Я отношу коробку в свою комнату, а возвращаюсь по дуге. Есть соблазн устроить на кухне настоящую пакость, но я здраво оцениваю, что кто-то из слуг заметит.

Я останавливаюсь у стены и наблюдаю. Родители независимо друг от друга фланируют по залу и перекидываются с гостями вежливыми фразами. По правилам этикета хозяева должны уделить толику внимания каждому приглашённому.

А я обязана быть с мамой, поэтому долго стоять не должна, но я вытягиваю из рукава платок и обмахиваюсь. Благородная слабость оправдывает мою медлительность.

Вот папа подходит к госпоже Сильвен и что-то говорит, а она улыбается. Наверное, сделал комплимент.

А вот господин Херре расходится с господином Дельси.

Думаю, это тот самый момент.

Я прячу платок направляюсь к маме. Она оборачивается, смотрит на меня вопросительно, и я, подхватив её под локоть, подаюсь ближе и шёпотом спрашиваю:

— А что, что-то случилось на кухне? — я даже врать не буду.

— Что случилось?

— Я думала, ты знаешь. Я не поняла, что там за суета.

— Я разберусь.

Она улыбается Берту и, не прекращая обмениваться любезностями, продвигается в сторону двери. Папа в это время поднимается с господином Херре по лестнице, а я аккуратно подбираюсь к фортепьяно.

— Карин, — окликает меня Берт.