Время меняет всё

— Не учи меня вести дела, человечишка, — хмыкнул он, глядя на меня сверху вниз, что как раз позволяла разница в росте.

Я вздёрнула голову, чтобы снова возразить, но вместо этого зашипела от боли, которая так некстати прошила висок. От неё совсем потемнело в глазах, и я пошатнулась на месте, едва сохранив равновесие.

Поддержка чужих рук стала для меня полной неожиданностью. Как ни странно в объятьях живой тьмы, а именно так я ощущала демона, страх испарился бесследно. Да и разбудившая меня боль постепенно проходила, становясь всё слабее с каждым ударом его сердца.

Честно говоря, я давно не испытывала такой безмятежности. За это я готова была простить ему все те жутко раздражающие слова и странные визиты с недомолвками.

Покой переходил в сон, не обещавший ничего дурного. И я доверилась, не ожидая, что мне снова привидится огонь. Только теперь я не металась по комнатам, а стояла снаружи, с тревогой и молчаливой обречённостью наблюдая за пожаром. Некогда красивый большой дом оказался до смешного хрупким и совсем не похожим на крепость.

Стёкла давно вылетели, стены стали чёрными и рушились прямо на глазах с треском и стоном, погребая под собой прежнюю жизнь. Её слабый, истончающийся отголосок томился где-то глубоко во мне неясным чувством, выцветшими изображениями и письмами.

— Ты это специально? — недовольно поинтересовался блондин, косясь на меня с явным подозрением.

— Я что, похожа на мазохистку? — с трудом выдавила я, втайне радуясь его появлению. Самой бы мне вряд ли удалось вынырнуть из омута тяжких видений, отвести взгляд от огня.

В ответ на меня посмотрели так, будто желали убедиться в моих порочных склонностях прямо сейчас. Благо, бросать в пламя всё же великодушно не стали. Терпеливый попался демон.

Сквозь шум и треск вдруг прорезался голос Ланы, заставивший вновь взглянуть на горящий дом. Девушка звала меня и кричала навзрыд, но я смотрела на пылающее здание и испытывала непередаваемый ужас. Казалось, что с минуты на минуту произойдёт нечто очень страшное, непоправимое.

Нужно было убегать, спасаться. Только ноги не слушались, а сердце сковывало смертельным холодом.

И тут в отблесках пламени я увидела его лицо. Всё такое же спокойное и сосредоточенное. Лишь в тёмно-алых зрачках плясали маленькие отражения пожара, делая выражение более зловещим.

— Отпусти их, — прозвучал тихий обречённый голос, не принадлежащий ни демону ни мне.

Я успела заметить едва заметный кивок, и в тело вгрызся кинжальный холод, устремившийся прямо к сердцу.