Шарусси

Кобыла обвыклась, успокоилась и вытягивала из висящего рептуха сено, подобравшись поближе к стене, за которой трапезничала Ава. Я отворила денник и полезла к лошади обниматься. Гука прилежно, как я её научила, положила голову мне на плечо, как бы обнимая в ответ.

— Моя ты девочка… — Я по привычке потянулась за сушкой, чтобы похвалить Гуку, но ладонь скользнула по ткани сарафана, не обнаружив выемки кармана. — Прости, у меня ничего нет.

Кобыла, проследившая за тем, что угощения не появились, расстроено выдохнула, но к сену не вернулась.

Вытянула шею, подставляя лоб. Я погрузила пальцы в грязный жёсткий чуб, её любимое чесательное место, и осторожно заскребла короткими ногтями. Я медленно гладила Гуку от ушей до храпа, иногда спускаясь к бархатным губам, и думала о том, что заставило Роэна рисковать собой. Продвигаться без охраны между эриями, ночевать в сомнительных гостевых домах, а порой и под открытым небом отважится далеко не каждый эричанин, а тут городской житель с другого континента. Как сильно ему нужен хранитель?

Рассудок остыл, и я смогла мыслить здраво, отбросив импульсивную идею побега. Я обещала помочь. Да и куда мне идти? Цанте не приспособлено к перемещениям на лошади, мы там не выживем без помощи. Пока я следую за Роэном, нам гарантированы еда и кров, и сейчас это первоочередное для выживания.

Роэн Правитель. В уме не укладывается.

Должность Правителя в Цанте называли «Тэрдом». Житейская неосторожность капитана могла в один миг сорвать маскирующую вуаль недомолвок, если бы тот не опомнился и не прикусил язык.

Я усмехнулась. Целая постановка ради того, чтобы оставить Нануэк в неведении. Хорошая работа, Роэн. Правильные и точные расчёты. Тебе нужен был хранитель, и ты пришёл лично, потому что никто иной не смог бы уговорить Шарусси последовать за ним. А дальше вопрос времени, наживка не могла не сработать. Голодная рыбка клюнула и сама прыгнула на корабль в руки удильщика.

Хитрый и смелый — вот такой ты человек. Человек, имени которого я до сих пор не знаю.

Длинные ресницы кобылы закрывались, ласковая девочка тихо балдела от поглаживаний. Мы долго так стояли. Я почувствовала, как механизм корабля, подобно крупной кошке, заурчал, пустив волну вибраций по полу и стенам, а потом услышала плеск воды о борт. Яхта Роэна пересекла границу. Мы вошли в воды Цанте.

Шарусси разлилась теплом по телу, накрывая меня новым, необыкновенным чувством одновременно свободы и порядка.