Секретное счастье

Пацан же был, дурак. Злился на всех, обижался. Всё хотел доказать, что я и без дворянской семьи чего-то стою.

– Доказал? – тихо спросил отец.

– Не знаю. Наверное, доказал. Правда, я потом уже передумал доказывать, только поздно было.

– Опять говоришь загадками, – грустно заметил Генриор.

– Да нет, я всё расскажу… что могу.

И Берри рассказал, как, прячась в лесах, ему удалось добраться до деревни Ключи («Да ты ведь был рядом с Розеттой!» – схватился за голову Генриор), там помогли местные ребята – собрали узелок с едой и вещами.

Потом была долгая и опасная дорога к морю.

Ночью Берри пробрался в трюм корабля («Как? Да чудом! Нахальный был, упёртый…») Продрогшего и голодного пацана обнаружили, когда шхуна была далеко от берега. Хотели высадить в ближайшем порту («Я, конечно, рот держал на замке, о себе не говорил ни полслова»), да тут случилась история с пиратами.

– Что за история? – побледнел Генриор.

– Обычная, в Южном море хватает всяких бандитов, – махнул рукой Берри. – Я, видно, правильно себя повёл: не стоял, как дерево, не паниковал.

Как мог, так и отбивался. Когда всё закончилось, капитан сказал: «Ладно, кто бы ты ни был, а станешь нашим матросом».

– Вот ты, наверное, обрадовался!

– Ну да, – согласился Берри. – Я был счастлив. Первые два дня. А потом понял, что корабль («Попугай» – то еще имечко!) нелегальный, команда – сброд, капитан – пьяница. Поэтому и плевать им было, кто я такой. Лишь бы работал за четверых. Но зато я там всему научился.

– Чему – всему? – заинтересовался отец.

– Паруса ставить, узлы вязать, кашу варить, палубу драить... – Берри подумал, добавил неохотно: – Ну, и драться тоже.

– Драться ты и в прежние годы умел… – проворчал Генриор, вспомнив, как Берри залепил Андреасу оплеуху.

– Это разве драки были? На «Попугае» то руку кому-нибудь вывихнут, то ухо порвут. Потом лекарь сидит, штопает.

– Какой ужас! – проговорил потрясенный граф.

Генриор ничего не сказал, но посмотрел на Берри так, словно хотел защитить от всех бед.

– Да ничего, – произнес Берри.

– Я быстро научился сдачи давать. Меня называли Безумный Бен, это газетчики написали, что я Бесстрашный. Мне казалось, что терять нечего. Одним днем жил.

– И долго ты ходил на этом корабле? – поинтересовался, вздохнув, Генриор.

– Года полтора. Я бы ушел с «Попугая», но куда? Возвращаться домой ощипанным индюком мне не хотелось. А на нормальный корабль меня бы не взяли.

– Лучше бы ты вернулся в Розетту! – воскликнул граф. – Подрос, поступил бы в Морскую академию.