Секретное счастье

Как не впустить? Не впустишь, они главному начальству нажалуются, а то еще куда повыше, может, самому королю, да не только на меня – на вас! Дворяне же, я слышал, в королевский дворец вхожи, не то что в управу. Не пустишь – чего же хорошего тогда будет? Вот и впустил, а куда деваться.

Он мялся, переминался с ноги на ногу, путано объяснялся, хотя никто об этом не просил, и Элли даже пожалела его. А Иголтон не спешил обрывать запутанный монолог, только смотрел на подчиненного долгим металлическим взглядом. Наконец Иголтон вздохнул и так же молча указал пальцем на выход.

Толстяк закивал, закивал и исчез, точно укатился.

– Проходите, господа, – холодно сказал Иголтон, впуская в кабинет Милену и Элли. Последним зашел Генриор, плотно прикрыв за собой дверь. – Могу ли поинтересоваться, по какому вопросу?

– Да! Здесь Ден! – не удержалась Элли, но Милена крепко сжала ее ладонь и заговорила сама – как можно уверенней:

– Господин Иголтон, сегодня вечером в управу привезли молодого человека по имени Денис Дин.

Это недоразумение. Он не совершил ничего противоправного, поэтому мы просим его отпустить.

– Для начала присядьте, господа, – утомленно сказал Иголтон, указывая на узкий черный диван с деревянной спинкой. – Вы, стало быть, из Лесного, где дворянские замки?

– Верно! Из поместья Розетта, – торопливо согласилась Милена, усаживаясь на диван и расправляя полы плаща. Элли и Генриор примостились рядом. – У нас случилось неприятное происшествие, в котором, впрочем, нет ничего преступного.

И мы бы хотели… Одним словом, парень должен уйти домой.

– Ох, как же это сложно, когда в дело впутаны дворяне… – протянул Иголтон, раздраженно потирая виски. По всему было видно – его мучает головная боль. – Терпеть не могу такие истории. На вас не действует обычный кодекс, все правила завязаны в морской узел – и в любом случае мы, простые служивые, останемся виноватыми.

– Ну, не мы же придумывали эти правила, – возразила Милена. – Вы просто скажите, что нужно сделать, чтобы его отпустили.

Написать бумагу, расписаться в бланке, поставить штамп? У меня с собой фамильный перстень – печатка, так что никакого обмана.

– Печатка – это хорошо. Но недостаточно, – протянул Иголтон и вдруг обернулся к Генриору, посмотрел на него проницательно; проговорил так, будто уличил в чем-то негодном: – А вот вы, сударь, не дворянин! Зачем вы притворяетесь?

– И не думаю даже, – не повел бровью Генриор. – Я действительно не дворянин, а помощник графа.