Секретное счастье

– Годы в тюрьме! Из-за меня! А может быть, еще хуже!

– Я же сказала, подключим связи, – повторила Милена, но всем было ясно, что она говорит это лишь для того, чтобы успокоить сестру.

– Пойдемте, дамы, – коротко сказал Генриор и кивнул Иголтону. – Благодарю вас за информацию. Это было важно для нас. Можно попросить лишь об одной услуге?

– Смотря о какой, – недоверчиво проговорил Иголтон, внимательно поглядев сквозь очки.

– Не сообщайте о нашем ночном визите газетчикам.

– Хм. Ладно. Но... только потому, что ваша таблетка действительно сняла головную боль.

Неплохое лекарство. Надеюсь, следующие посещения мне головной боли не добавят. Всего хорошего, – холодно заключил он, прикрывая дверь.

Они пошли по пустым путаным коридорам – уже одни, без всякого сопровождения. Впереди угрюмо отмерял шаги Генриор – прямой, мрачный, седой, постаревший от переживаний и бессонной ночи. Каждый шаг гулко отзывался тягучим печальным эхом.

Все чувствовали себя отвратительно, будто вляпались в придорожную грязь.

Но у Элли, которая уже почти не обращала внимания на висевших на стенах летучих мышей, в измученном сердце поселилась крошечная надежда. Она принялась думать, как уговорить отца и маму, чтобы они дали согласие на брак. Конечно, это очень трудно, почти невозможно, но…

– А все-таки каков он, этот Иголтон! – вдруг воскликнула Милена. – Ведь он соврал, что таких историй много! Лично я ни одной не знаю.

Она и не думала, что ей ответят, но Генриор обернулся. Сказал глухо:

– Да случалось, случалось.

.. Вы, дамы, в городе живете, сплетни до вас не доходят. Дворяне ведь всегда стараются сделать так, чтобы шито-крыто было. А в Розетте вот как произошло – под фанфары. Ведь обычно сельские мальчики не приходят на бал, где собирается цвет общества. А девочек никто не фотографирует в лесу. Вот и скрывают.

– А как же «Дворянский вестник»?

– Ну, если происшествие не такое звонкое, его и замять можно.

– Подождите, Генриор… – нахмурилась Милена. – А с кем из дворянских девочек такое бывало?

– А я тоже в сплетни не вникаю, – отрезал Генриор.

– Просто сообщил вам, что Иголтон не солгал. Вот и всё.

Они шли молча, прислушиваясь к эху шагов, но Генриор резко остановился.

– Постойте, дамы. Видимо, забрели не в тот коридор. Я не так хорошо знаком с арестантским крылом и не рад, что пришлось познакомиться.

– А мы просто идем за вами, – отозвалась Милена. – Я вообще не понимаю, как можно ориентироваться в этих лабиринтах.