Секретное счастье

Может, сюда?

Милена, схватившись за скользкую железную ручку, толкнула какую-то дверь, заглянула и, став белой, как скатерть, поскорее ее захлопнула.

– Нет, не сюда, – торопливо проговорила она, оттеснив плечом от двери сестру. – Нам точно не сюда!

– Что там? – хмуро поинтересовался Генриор.

– Ничего интересного! Идемте дальше! Просто какой-то кабинет или переход. Неважно.

Элли промолчала – до переходов ли ей было? Она была готова перейти куда угодно, хоть в параллельный мир, лишь бы спасти Дена!

А у Милены тряслись губы.

Ведь там, в жутковатой, выкрашенной в грязный бордовый цвет комнатушке, она увидела крепкого, как башня, плечистого человека в черно-красном балахоне. Это был, без сомнения, палач. Его инструмент – громадный, как у мясника, топор – поблескивал на низеньком столике, рядом валялся объемный черный островерхий капюшон. Человек-башня, лысый, страшный, полулежал на софе. Он столкнулся с Миленой взглядом, ничего не сказал, не спросил, но подмигнул и усмехнулся кривозубой, неживой какой-то ухмылкой. Неужели, поработал сегодня? Или готовится? Ночная смена? В тот миг Милена окончательно поняла, в какую опасную передрягу угодил Эллин парень.

– Всё, я разобрался, где выход, – проговорил, подумав, Генриор. – Сейчас мы пройдем по коридору, спустимся по лестнице и…

– Ден! – вдруг отчаянно вскрикнула Элли и, позабыв про всё на свете, ринулась вперед. – Смотрите, там Ден!

Глава 18. Отойдите от арестанта!

Милена и сказать ничего не успела – Элли, похожая в долгополом бежевом плаще на птицу со сломанным крылом, подлетела к Дену, которого не спеша вел по коридору низенький, угрюмый, уперший взгляд в бетонный пол тролль.

Рядом с высоким крепким Деном лопоухий сгорбившийся тролль в черном балахонистом сюртуке выглядел, как гриб перед великаном. На запястье Дена поблескивал наручник – другой был надет на его полусонного ушастого сопровождающего. Рукава сюртука были коротки, и когтистая рука тролля казалось непомерно длинной – ну просто как садовый шланг.

Ден был одет в мышино-серую мешковатую арестантскую робу, и у Элли зашлось сердце от ужаса, нового чудовищного осознания непоправимости того, что произошло.

– Ден! – снова воскликнула она. Несколько летучих мышей с отвратительным писком сорвались со стены, покружились над головами, похлопали перепончатыми крыльями и снова устроились на прежнем месте. Элли не обратила на них внимания.