Секретное счастье

В неярком свете фонаря видно было, что она нестарая, крепкая, только морщина пролегла меж широкими бровями так глубоко, будто прорезали ее бритвой.

– Ладно, делать – так уж до конца! – махнул рукой Генриор и стукнул в железную дверь. Как ни странно, Рабс открыл сразу же, цербера при нем не было. Глянул на Генриора удивленно, сердито. Спросил раздраженно:

– Что, медом намазано? Забыли чего?

– Это мать его. Дайте увидеться, – Генриор кивнул на женщину в черном плаще.

– Да что же такое! Не положено!

– Матери закон позволяет.

Так что немедленно впустите и проводите! – несвойственным ему тоном, нахрапистым каким-то, заявил Генриор. По всему было видно, что ему до чертиков надоела эта история, и он в глубине души бранит себя (а скорее всего, и графских девочек, и работу свою, и всю эту мутную жизнь) последними словами – зачем он во всё это ввязался?! Взгляд у Генриора был такой мрачный и решительный, что даже Рабс отшатнулся.

– Да черт вас поймет! – проговорил он, наконец. Глянул на прямого, как столб, Генриора, потом на женщину в платке, сморщился: – А, была не была, пропадать так с музыкой, всё равно уже выговор получу! – Рабс махнул рукой.

– Ладно. Заходите давайте, коли уж пришли. Мать же. Матери разок можно. Цербера не боитесь? Он рядом, – и оглянулся на Генриора, на сестёр: – А вы тут были уже, вам, хоть вы и дворяне, второй раз не положено.

– Да нам и не надо, – хмуро заявил Генриор и суховато обратился к женщине: – Жив и здоров ваш парень, не тревожьтесь. Что будет дальше – одним небесам известно, но вы надежды не теряйте.

Всего доброго.

– Спасибо вам, дорогие! – женщина, поправив платок, на пороге обернулась, приложила руки к сердцу. – Вот как же повезло вас встретить! Дворяне, говорите, а какие хорошие… А какие… Какие…

Вдруг взгляд женщины переменился, стал растерянным, а потом – странным, стеклянным:

– А вы-то разве тоже к Дену ходили? А зачем? – пробормотала она, вглядываясь в Генриора. – Вы-то сыну моему кем будете? Таких друзей-приятелей у него отродясь не водилось…

Генриор тяжело вздохнул, повторил:

– Всего доброго! Нам пора.

– И вам пора! – поторопил женщину Рабс, плотно закрывая за ней тяжелые двери.

Когда все сели в машину и Генриор завёл мотор, Милена не удержалась, обратилась к бледной, притихшей сестре:

– Видишь, не так-то прост этот Ден! – хотела добавить: "А я говорила, что он тот ещё фрукт!", но не стала.

– Если у него есть невеста и он её любит, я мешать им не стану, – тихо, по-взрослому серьёзно проговорила Элли.