Секретное счастье

– Это я… Я сам просил его не придираться. Элли считала ее подружкой. Мне казалось, что это так хорошо…

– Ну ладно, Генриор – это дело твое, – нетерпеливо сказал Андреас. – А как насчет этой мерзавки Раниты? Надеюсь, ее-то ты защищать не будешь?

– А что, она еще в замке?

– Нет, сбежала куда-то. Тварь.

– Андреас! Что за выражения! – всплеснул руками граф.

– Отец, я взрослый человек и называю вещи своими именами. Так что же с ней делать?

– А что делать? Пусть никогда не появляется на пороге Розетты! Никогда!

– И всё?

– А что еще? – растерялся граф.

Озадаченно поправил очки. – Ах, да… Полагаю, за отработанные дни ей нужно заплатить, иначе девица будет обивать пороги, а я не хочу ее больше видеть.

– Заплатить! – воскликнул Андреас так громко, что центральная голова цербера Рика недовольно вскинулась, а острые зубы оскалились. Левая голова зарычала, только правая по-прежнему мирно похрапывала. – Отец, о чем ты?! Я пришел, чтобы спросить твоего согласия на судебный процесс! Я найму юриста, пусть объяснит, как привлечь эту девку, как упечь ее за решетку! Ведь это она подстроила так, чтобы Элли познакомилась с деревенщиной! Она затеяла скандал! Так пусть по закону ответит.

– Нет, нет… Я не хочу, чтобы в суде трепали имя Элли! – замотал головой граф.

– Так ведь все равно будут трепать! – сердито крикнул Андреас. – Парня-то будут судить! Имя Элли уже запачкано.

– Ничего не запачкано! – торопливо возразил граф. – Мы сумеем замять эту историю, – и, покачав головой, добавил: – Я умираю, когда думаю о том, что деревенские парни могли сделать в лесу с моей девочкой.

У меня сердце останавливается. Но Элли жива и здорова, вот что главное.

– Расколотую чашку не склеишь, – уверенно сказал Андреас, в упор поглядев на утомленного, разбитого отца. – На репутации нашей семьи навсегда останется глубокая трещина.

– Да нет же! – с болью проговорил граф, и было понятно, что он не сына, а себя хочет убедить в этом. – Чего в жизни не бывает! Вот мы с твоей матерью разошлись – и что же? Через год все к этому привыкли.

Милена дважды разводилась! Тоже повод для скандала. А ничего, все улеглось, всё сгладилось.

– Это другое, отец, – непримиримо сдвинул брови Андреас. – Разводы осуждаются, но дворянским кодексом разрешены. А вот беспорядочные связи, да еще в семнадцать лет, да еще с деревенщиной... Это всё, папа. Это конец. Не стоит питать иллюзий. Не рассчитывай, что Элли хоть когда-нибудь выйдет замуж за достойного человека из нашего круга.