Секретное счастье

– Голову на плечах нужно иметь. Он взрослый.

– Это верно. Голову на плечах иметь нужно… А похлопотали бы вы за него! – неожиданно даже для себя предложил Генриор. – Ведь мать у парня, сестра. Он работящий, семью кормит. Нет, если надо, пусть побудет за решеткой! – добавил Генриор, столкнувшись с изумленным взглядом графа. – Месяц, другой, может, и заслужил. Но не двадцать же лет! Не на плаху же! За убийство иной раз такое не присуждают.

– Что это ты за него просишь? – сморщился граф. – Он нам жизнь сломал! Я больше слышать о нем не хочу.

Давай лучше об Элли поговорим. Я рассказал тебе о ночном визите. Как по мне, Крис – прекрасная партия, а Андреас так и вовсе загорелся. Видно, пришло время отдавать Элли замуж. Ты тоже так думаешь?

Генриор помолчал, потом сказал осторожно:

– Я полагаю, Элли сейчас не до женихов. У нее беда, сердце разбито. Вряд ли она захочет замуж даже за короля. Мне кажется, не стоит ее заставлять.

– Ах, Элли-Элли... А вот Андреас полагает, что девочку нужно именно заставить, надавить на нее.

– Ну как вы собираетесь давить? – удивился Генриор. – Вы сейчас готовите строгие слова, а завтра увидите Элли – и растаете. И это правильно, я считаю! – внезапно заключил он. – Детей надо любить, какими бы они ни были.

– Но мысль о свадьбе отвергать нельзя! Нет! – покачал головой граф. – Я верю, что Элли может быть счастлива с Крисом, ведь он так в нее влюблен...

– Как по мне, странная любовь, – холодно заметил Генриор. – По вашему рассказу это похоже на то, как капризный ребенок решил заполучить дорогую игрушку.

Влюбленные добиваются взаимности, а не берут желаемое силой. Так было в наше время. Уж извините, граф, за прямоту.

– Эх, Генриор, в наши ли годы рассуждать о чувствах? Откуда нам знать, как принято у молодежи? Да, я добивался Эмилии и женился на ней по большой любви, и что? Жили, детей нажили и разошлись. А все-таки жаль, что мы с Эмилией семью не сохранили. Были бы вместе, может, и дети выросли благополучными.

– Да, мне тоже очень жаль, – вежливо проговорил Генриор.

Они замолчали. Генриор ждал, что граф скажет наконец: «Ты так устал сегодня. Иди, отдохни». Ведь, что бы ни происходило, а в шесть утра Генриор снова должен быть на посту – руководить прислугой, разбираться с бумагами и счетами, решать многочисленные вопросы.

А граф даже себе не хотел признаваться, что боится остаться в одиночестве. Вместе с бессонницей навалятся тяжелые думы, горькие переживания о судьбе Элли и всей Розетты.