Не укради у дракона

Хватка этого дохлого нахала оказалась сильнее, чем можно было подумать, или я слишком сильно пыталась вырваться, но факт оставался фактом, на коже появились покраснения. Хорошо хоть не синяки! Главное, что кости целы, все же, руки – мой рабочий инструмент…

От задумчивого разглядывания конечности меня отвлек легкий порыв воздуха рядом. Подняв голову, я едва не подпрыгнула от неожиданности, обнаружив герцога рядом. Демонова отрыжка! Ну нельзя же так подкрадываться! И вообще, как он так быстро оказался рядом, ведь только что за столом сидел, а я даже не услышала, как он поднялся… Но когда он схватил меня за руку, не осмелилась ничего сказать.

Я ведь бедная сиротка, а он мой – хозяин, чтоб его демоны пожевали! Меня уже начинает напрягать эта роль, хотя вроде получается ее играть.

И все же, его прикосновения были приятными. Больше, чем мне того бы хотелось… Немного бесило, что тело странно откликнулось, заставив биться сердце и погнало кровь по венам с такой скоростью, что меня бросило в жар. Не хотелось признаваться, но мне нравилось, как осторожно дракон трогает мое запястье, проводя большим пальцем по коже.

И странное дело, но боль почти моментально стихла, а еще я ощутила свежесть морского ветра и хвойного леса. Так, стоп, это что, он ко мне магию применяет?! Мне это не нужно!

Глубоко вздохнув, я аккуратно потянула руку на себя, не забыв потупиться, а насчет румянца не пришлось даже напрягаться, ведь щеки до сих пор пылали. Да, пусть думает, что смутил меня. Это вполне укладывается в мою легенду.

— Свободен, Себастьян, — услышала я очередной отрывистый приказ.

— Да, милорд, — он уважительно поклонился.

Покосилась на парня, наблюдая, как он покидает кабинет и снова занервничала. Оставаться наедине с драконом могло быть чревато, хотя первоначальные страхи пока не подтвердились.

Герцог вернулся за свой стол, отодвинул в сторону бумаги и откинулся в кресле.

— Сядь, — распорядился он, кивнув на кресло перед столом.

Мне ничего не оставалось, как подчиниться, но стоило опуститься на край сиденья, как я вновь начала нервничать.

Оден выглядел спокойным, уверенным в себе, словно и не наглаживал мне руку минуту назад. Не нравятся мне такие метаморфозы! Но я молчала изо всех сил, потому что бедные сиротки не наезжают на работодателей и не пытаются вызнать, зачем их вызвали. Когда же Оден подвинул мне лист бумаги, на котором я вчера написала свое имя, адрес, где по легенде жила раньше, и гостиницы, где останавливалась, невольно напряглась.